\

Улыбнулся, довольный моим испугом, открыл рот, чтобы что-то еще сказать…

Меня спас телефонный звонок. На экране высветилось фото и подпись «папочка». Артурчик поморщился и вышел из гримерки. Я включила видеосвязь:

– Как ты, дочура? – улыбался отец на фоне своего кабинета в загородном доме.

– Все хорошо, отдыхаю, – соврала я зачем-то.

– Знаю я твой отдых: фотки выходят в соцсетях регулярно.

– Разве ты сам не говорил, что блогер – это просто развлечение? – усмехнулась я.

Тут в кадре появилась голова брюнетки, заставив меня помрачнеть.

– Окси, как ты? – улыбнулась она, нависнув над плечом отца.

– Ты что-то хотел? У меня были планы, – холодно осведомилась я.

Отец кхекнул, прекрасно зная мое отношение к его новой жене. Она погрустнела и исчезла из кадра. Но я знала, что она там, что она слушает. Стерва. После смерти матери отец не заводил романов, серьезных, по крайней мере. Он всегда говорил, что главной женщиной его жизни теперь всегда буду я. А эта… Настька появилась в его жизни в качестве секретарши, а потом постепенно забралась по карьерной лестнице до зама, и змеей прокралась в нашу семью.

Мне подружкой притворялась, а все чтобы охомутать отца. Уверена, это из-за нее после нашей с Артурчиком свадьбы папа отказал мне в содержании.

– Хотел спросить, приедешь ли ты в Москву на следующей неделе? Помнишь, ты обещала? У Данилы будут крестины… – еще и сына ему родила, стерва. Наследника, чтобы лишить меня всего: любимого отца и его денег.

– Не знаю, мне нужно согласовать график…

– Что же мне, к менеджеру твоему обращаться, чтобы ты приехала на крестины собственного брата? – я видела, как он смотрит не в камеру, а куда-то за нее, знала – на Настьку.

Вдруг в кадре появился младенец – симпатичный круглощекий бутуз. Мачеха притащила его, чтобы подразниться. Я хотела, чтобы отец так держал на руках своего внука, а теперь я бездетная дура, хоть и замужем, а она на всем готовом живет, как королева, пока я вынуждена курсы всякие своей аудитории впаривать!

– Я постараюсь, – буркнула мрачно и отключилась.

Уже через десять минут я вернулась на съемочную площадку. Окинула снятый в гостинице номер критическим взглядом, велела переставить кресло к окну, придвинуть к нему кадку с цветами, на обивку накинуть вот тот плед, чтобы мой любимый персиковый костюм с ней не сливался по цвету.

Расстегнула пиджак, чтобы он не пузырился на животе и с улыбкой начала зачитывать выученные слова.

Меня не сбило даже зрелище того, как дура-Маринка подходит к Артурчику и они о чем-то мило щебечут, а потом смеются с кофе в руках.

– Окси, это было потрясающе! Ты была великолепна! – забросал меня Артурчик комплиментами, когда мы досняли последний ролик из цикла.