\

Разве бестелесная душа может ощущать жар солнца и песка, а вот тут на ноге какая-то царапина саднит… не может умерший чувствовать боль, это нереально. Значит я все же жива. Жива… но надолго ли? Сколько я тут в пустыне проживу без воды и еды в одиночестве? Я даже прослезилась… аккуратно, чтобы не испортить внешний вид… вдруг меня все же придут спасать…

Раздраженно фыркнув опять прошлась по песку, пнула единственный попавшийся под ногу камешек… тут же взвыла от боли и запрыгала на одной ножке. Боже, как можно было забыть, что у меня нет обуви! Больно-то как! Кое-как проморгалась от выступивших слез, различив едва слышимое шипение…

Завизжав, я рванула вверх по бархану, потому что неподалеку от места, где я стояла, прямо из-под песка выползла желто-горчичная змея и зигзагами заскользила в мою сторону.

Крылья за спиной задергались в попытке взлететь, голос быстро охрип, и я закашлялась от песка, который сыпался с бархана прямо мне в лицо. Несколько раз я соскальзывала вниз, но поднималась и ползла дальше, потому что змея-то никуда не делась.

Успокоилась я только на самой вершине, поняв, что тварь, созданная только для того, чтобы украшать своей кожей сумочки и туфли, осталась где-то там внизу.

Но я все равно приплясывала на месте, потому что мне казалось, что сейчас из-под песка выскочит еще кто-нибудь столь же ужасный. Может, даже скорпион или гигантский паук.

Умру я здесь, точно умру! Погибну во цвете лет!

Крылья судорожно дергались, пытаясь поднять меня в воздух, но ничего не получалось, я только слегка подпрыгивала, на полметра, не больше.

А потом вдалеке я заметила что-то черное и движущееся. В голове мелькнуло, что в пустыне можно увидеть миражи, но мне было плевать.

Я хотела, было, побежать вниз по бархану, но крылья неожиданно послушались и подхватили мое тело. Я заскользила над песками, стараясь не грохнуться, в сторону странной движущейся полоски, по мере приближения распадающейся на пунктир.

Глава 3

Никогда не любила верблюдов, одна из этих тварей плюнула мне на рубашку во время поездки в Египет. Но сейчас я обожала здоровых горбатых-волосатых скотин всеми фибрами души, потому что ехать верхом определенно приятнее, чем топать по песку своим ножками, да еще и босиком, боясь наткнуться на какую-нибудь еще более отвратительную живность.

Я сидела на верблюде внутри маленького тканевого домика, прикрывающего меня от солнца, пила воду из собственного бурдюка и вяло уже жевала какие-то орешки и засахаренные фрукты. Все же я всегда знала, что везучая.

Когда я вылетела на этих странных дикарей и грохнулась перед ними в песок, то думала, что меня ждут неприятности. Все же я голая красавица, а тут куча бородатых-волосатых мужиков.