\

Кожа под ними была содрана в кровь и кое-как обмотана не первой свежести тряпками.

– Вы должны поесть и набраться сил, господин, – с тяжким вздохом произнес Бранлис.

– Я устал ждать смерти, Бран. Сила племени не даст мне сбежать, выкупить меня они не позволят. Хватит. Есть время, когда мужчина должен осознать, что битва проиграна.

– Не время сдаваться! – возмутился Бранлис. – Не сейчас, когда я наконец-то нашел вас!

– Я не сдаюсь, – мрачно ухмыльнулся незнакомец. – Я не позволяю победить им – а это очень много. Я не подчинюсь, я тебе уже сказал.

– Но господин! – простонал Бранлис.

 – Одумайтесь, вы остались единственным наследником своего отца!

– У него есть внуки, – пленник с деланным безразличием дернул плечом, отчего цепи глухо звякнули.

– Разве вы не хотите вновь увидеть своего сына?!

Было заметно, что Бранлис все же попал в точку – глаза незнакомца ярко сверкнули из-под отросшей челки, мне даже почудился отблеск огня в них, но потом он вновь отвернулся:

– Твой план безумен, он ни к чему не приведет. Ты зря ввязался в эту авантюру, Бран.

– Стихии любят безумцев, вам ли не знать, – усмехнулся Бранлис.

Пленник хмыкнул, улыбнувшись краем губ, будто известной только им двоим шутке.

– Где она?! Куда она делась?!! – визгливый голос ГладРиды заставил меня вздрогнуть и отползти в угол.

– Что там происходит? Не тебя ли ищут? – насторожился пленник.

– Я был очень осторожен… – с сомнением произнес Бранлис.

– Она где-то здесь спряталась, я ее нюхом чую, – прорычала где-то совсем рядом за пологом шатра ГладРида.

Я замерла испуганным кроликом между молотом и наковальней в тщетной надежде, что Бранлис не пойдет проверять, что тут происходит.

Мне бы сбежать, но орчанки слишком близко.

– Вон след ее ног, она здесь! – вдруг послышался победный возглас писклявым голосом, и полог палатки резко откинули в сторону. Яркий свет после темноты в палатке ударил по глазам, заставив зажмуриться. – Попалась! – меня больно схватили за волосы.

Я забилась в руках орчанки пойманной птицей, но вырваться и взлететь было невозможно, она повалила меня на землю и низко придавила голову к земле, не позволяя подняться.

– Сейчас ты поплатишься за свою наглость, жердина, – прорычала ГладРида, ее фигура огромной темной тенью прорисовалась на фоне светлого входа.

 – Ты узнаешь, что значит опорочить честь чистой невесты, никакой мужик, к которому в палатку ты вовремя заявилась, не спасет.

– Я ничего не порочила, – прошипела, смаргивая выступившие на глазах слезы. – Спросите у СакрКруша, я ничего плохого не делала, я вообще далеко от его палатки не отходила!

Однако, кажется, мои слова только еще больше разозлили: и без того маленькие глазки сузились, а губы раздвинулись, обнажая клыки.