\

– Известна? – удивился он.

– Меня любили люди, – попыталась я объяснить, но что именно это значило, рассказать не получалось. Местные не знали интернета, а объяснить, как так вышло, что меня любили просто за то, что я рассказывала о своей жизни, что благодаря этому мне доставались рекламные контракты и другие возможности, я не могла. – Это такая работа в моей стране, – наконец, сказала я. – Но у вас не таких технологий, с помощью которых я работала.

– Ты работала? Я думал, что богата твоя семья.

Я задумалась, вспомнила время еще до того, как сумела раскрутиться:

– Да, я была богата еще до того, как начала работать.

Мне просто нравилось этим заниматься. А деньги… откуда у меня взялись деньги? – попыталась сообразить я, но воспоминания будто были закрыты какой-то волшебной стеной.

– Наверное, наследство от матери, – подсказал Кирим.

– Наверное, – эхом повторила я.

Что-то подсказывало, что ответ неправильный, но правильный не хотел находиться, будто я сама не хотела вспоминать об этом, хотя в сердце что-то ныло и болело, тянуло вспомнить… но было нельзя. Будто попадание в этот мир отрезало какую-то часть моего прошлого.

Я помнила семью: бабушек и дедушек, уже умерших и еще нет, живущих в загородном доме под присмотром сиделок. Мне не хотелось помнить их такими: угасшими, потерянными, потерявшими интерес к жизни. Помнила друзей и приятелей, Артура… козла. И эти воспоминания не тянули меня назад, не рождали желания вернуться в свой мир. Скорее тянули назад воспоминания о нормальных условиях жизни, привычном комфорте, но не о людях. Разве что… разве что был еще кто-то, кто-то кого хотелось вновь увидеть… нет, белая стена перед внутренним взором, будто тема запретна.

– А жених у тебя был? – отвлек меня от странной темы Кирим.

Я взглянула на него удивленно:

– Я была замужем.

– Замужем?! – ахнул он. – Так, наверное, твой муж был богат.

– Он был беден, но я его очень любила. А он предал меня и попытался убить, – бросила жестко, и внутри все будто заледенело от ненависти. Не хотелось плакать, не хотелось истерить, даже расцарапать его лживую рожу не хотелось. Но хотелось бы столкнуть гада с того самого моста над пропастью и лететь рядом, наблюдая за его ужасом и осознанием неминуемой смерти…

– Как же так?! – ахнул Кирим, и видение мучительной смерти Артура пропало, а холод в груди рассеялся.

 – Быть такого не может!..

– Нам пора, – заглянув в шатер, сообщил Бранлис, прерывая наш разговор, – завтра будет долгий переход. Я слышал, что мы должны завтра дойти до места сбора всех племен, возможно, придется ехать до поздней ночи, а то и до рассвета. Нужно хорошенько выспаться.

– Понятно, – кивнув, я поднялась на ноги и направилась к выходу.

– Ты не передумал? – напоследок спросил Лис Кирима.