\

Сперва он еще разок протащил меня по толпе, демонстрируя всем, и только потом разрешил уйти, но сам остался тусоваться. Благодаря каким-то своим внутренним часам и меркам СакрКруш сумел определить, что бой Лиса состоится примерно в районе полудня, а мой — ближе к вечеру. Понятия часов у них не существовало, но по путанным объяснениям я как-то предположила, что это где-то около восемнадцати часов. Конечно, отдельные бои могут быть длиннее, а другие наоборот короче, из-за чего подсчет мог оказаться неточным, но орки как-то понимали и умели распределять время, сокращая или удлиняя перерывы между боями, чтобы соблюдать негласный регламент по времени.

Лис, услышав, что ему предстоит сегодня бой, конечно, безумно «обрадовался», так что ему захотелось вскочить и куда-то бежать тренироваться, но я уложила его обратно в постель, напоила еще кроветворным отваром и велела отсыпаться, ведь к полудню нужно быть полным сил, а мы всю ночь колобродили.

После лечения его бок выглядел куда лучше, вместо воспаленного рубца с будто бы перетянутыми мышцами была гладкая кожа и белый шрам. Жар прошел, да и хвататься каждую минуту за бок он перестал, что радовало.

Но вот восстановить кровопотерю было выше сил Кирима, он и так сильно потратил энергию на лечение. И, конечно, взял с нас обещание, что, если кто-то еще пострадает на боях, то немедленно придет к нему в палатку, а не будет ждать осложнений из-за лечения местных коновалов. Мы с Лисом переглянулись и покорно покивали, понимая, однако, что не всегда это возможно.

Я спать не собиралась, только немножко посидеть с Бранлисом, но сама не заметила, как меня сморило.

Проснулись мы оба от диких криков СакрКруша. Я не сразу сообразила, что поводом для скандала послужил именно мой сон на соседней с Лисом лежанке.

Кровать была застелена, а я полностью одета, то есть никаких мыслей о непотребствах возникнуть не могло, однако СакрКруша было не остановить:

— Вы позорите мой род! Я хожу, ищу ей жениха, устраиваю ее судьбу, а она здесь в чужой палатке спит!

— Но мы ничего не делали, Оксана только помогала меня лечить… — попытался успокоить его Лис.

— Где свидетели того, что ничего такого не произошло? Где ее старший родственник, который должен присматривать за ее нравственностью? Где этот старик⁈ Ничего никому доверить нельзя! Опять где-то шляется!

— Он делает всю работу по дому и готовит на всех, в том числе и на тебя.

И скоро как раз есть пора, — сказала я, зевая. — Чего крик-то поднимать?

— Ты меня позоришь! — уже чуть потише рыкнул СакрКруш.

— Это ты сам своим ором всех вокруг оповещаешь, что что-то не так, соседей веселишь.

Чуть охолонув, СакрКруш поджал губы. Лицо его все еще оставалось мрачным, но орать он действительно перестал:

— Ты подлая неблагодарная баба.