\

— Да что с тобой⁈ — прорычал Бранлис, схватив меня за плечи. Другой Лис, старше, более усталый и со шрамом через левую щеку.

— Ты свободен, разве не этого ты хотел? — отвечает ему другая «я» с ухмылкой. Та самая, в золотых шелках.

— Я изгнан, а не свободен, — он отпускает меня и отступает на шаг назад.

— Ты можешь вернуться к людям, как и хотел. Позаботиться о сыне Кирима.

— Я хотел не этого, — он сокрушенно качает головой.

— Бойтесь своих желаний, — я неожиданно захохотала истерически, переходя в рыдания. Но смех и слезы оборвались так же резко, как и начался.

Она-я небрежно сбросила слезинку с щеки. — Прости. Я еще не закончила свой путь.

— Ты еще не убила в себе остатки человеческого, — покачал головой Лис. — Прошу, идем со мной. Зачем тебе все это?

— Куда? Зачем идти? Все бессмысленно.

— Кирим этого не хотел бы…

— Кирим сжег себя собственной силой, это был его выбор, — отвечает жестко.

От ужаса меня выбрасывает в настоящее.

— Да что с тобой такое⁈ — Лис вновь удивленно смотрит на меня, но теперь уже немного даже с сочувствием, видя мой ужас. Я ощупываю лицо, и ощущаю влагу на своих щеках — я плачу.

Нет, это она плакала там, в видении… или я…

— Кирим может умереть, — с трудом произношу я.

— Мы все можем умереть, но должны стараться выжить. В этом суть жизни — стараться выжить каждый день, — нахмурившись, говорит он.

А я смотрю на него в ужасе и не знаю, что сказать. Сказать ли, что увидела, ведь это может стать самосбывающимся пророчеством. Вдруг я притяну к себе то будущее, которое случайно увидела?

— Ничто не предрешено, — тихо произношу, пытаясь успокоить саму себя. — Ничто не предрешено, это лишь вероятности, лишь возможности.

Ничто не предрешено…

Он обхватывает меня руками, прижимает к себе, гладит по голове, как маленькую.

— Конечно, ничто не предрешено, конечно. Люди сами кузнецы своего счастья.

— Нужно только найти нужную дорожку… нужно найти… и суметь пройти по ней.

Большие каменные столбы посреди степи, на которых вырезаны морды всех тотемов племен орков — тех, что мне знакомы, и тех, что уже не существуют."

"— Сегодня эта женщина станет женой этого мужчины, Предки свяжут их тела до самой смерти. Он должен будет заботиться о ней и ее детях, а она быть послушной и верной.

Пусть Тотемные звери племен благословят их богатым потомством!

Я протягиваю руку, а рядом протягивает мужчина, и наши запястья связывают толстой пеньковой веревкой, приматывая их так плотно, будто боятся, что кто-то из нас сбежит. От этого становится смешно.

— Плоть объединится с плотью, станет единым целым, и из этого единения по благословению Стихий родится новая жизнь. С этого дня вы идете по одной дороге до самого конца мира!

— Ура! — взвыли десятки луженых глоток.

А я смеюсь.