\

Он, конечно, был разочарован, что нужно заниматься такой мелочовкой вместо того, чтобы как другие создавать длинные мощные полосы без дерна. Но я постаралась объяснить ему проблему — что без окончательной «чистки» вся остальная работа будет бесполезна.

— Как только они сработаются, перестанут оставлять этот опасный мусор, и сможешь выбирать широкие полосы, как все, — кивнула со вздохом я и тут же прикрикнула: — шире, шире нужна полоса, я же сказала! Не уменьшайте ширину, тут ветер сильный, огонь может перепрыгнуть. Ох… и вон тот чертов куст нужно выкорчевать или вырубить, чтобы его тут не было!

Огонь, словно издеваясь, прежде бегущий быстро-быстро, тут замедлился, давая нам время расчистить территорию.

Команда разделилась на части, уже работая вширь, казалось, можно было выдохнуть. Я уже собиралась полететь ко второму рабочему участку проконтролировать, что там. А еще надо глянуть, что южнее…

И тут новый порыв ветра заставил пламя резко взметнуться и рвануть вперед, но не в том месте, где мы ожидали, а немного правее, где полоса была все еще не закончена. Выругавшись, я камнем упала вниз и выставила воздушный щит, пытаясь отбросить огонь вместе несущим его вперед порывом ветра назад.

Два воздушных потока столкнулись, пламя взметнулось вверх, а я задохнулась — при таком ветре просто невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть. Позади суетились орки, но я даже не могла обернуться и проконтролировать, что они там делают, не сбежали ли. Нет, вроде, слышалась оркская ругань и ворчание: «Сюда! Куда прешь! С ума сошел! Быстрее!» — все остальное на местном матерном.

Потом под моими ногами дрогнула земля и я, узнав это ощущение, поспешила взлететь. Вовремя, потому что там, где я стояла, прокатился валик дерна и, собрав с собой языки огня, перевалился по ту сторону огненного фронта.

Наконец, ветер стих, и я смогла опустить свой щит и опуститься на лишенную дерна землю. Обернулась на довольного медведя:

— Ты меня чуть в огонь не отправил, — заметила хмуро.

— Ну, не отправил же, — не смутился он.

А мой взгляд немедленно выцепил в зоне отчуждения полосы травы:

— Что встали и лыбитесь⁈ Траву убирайте, вспыхнет же — никакого смысла от нашей работы не будет! Не можете чисто работать — руками разгребайте.

И шире полосу надо, шире!

Мужики забегали, я же вновь уставилась на фронт пламени, понимая, что мы выиграли битву, но не войну. Взгляд выцеплял все новые и новые зоны наступления пламени, и их было слишком много.

Орки выбивались из сил, пытаясь закрыть зону наступления пламени побыстрее, растрачивали лишние силы, делали в спешке неидеальные плетения, и это вызывало глухое внутреннее раздражение, но одновременно я осознавала, что еще сильнее давить нельзя, они могут меня просто послать, и это будет конец.