\

— Ничего, он есть в твоей памяти, нужно только найти.

Я одной рукой зарылась в свои вещи и вытащила мешочек с желтыми камнями, передала его Ане:"

"— Вытащи один камень и положи его сюда, — показала на место рядом с собой на матрасе. — Садись рядом, в ногах правды нет. — Она, правда, не посмела опуститься на матрас, а села на колени на толстый ковер, что покрывал землю. — Теперь постарайся вспомнить тот день, когда видела лечение, то свечение, что ты видела. Сосредоточься на нем, закрой глаза, — велела я, взяла ее за руку и прижала ее к камню.

Глава 42

Я еще успела увидеть, как вспыхнул золотом магический кристалл, и его свет пронзил руку АнлиФаркуды насквозь, заодно проникая и в мою ладонь и впиваясь в меня, будто пиявка, а потом картинка перед глазами резко изменилась.

Чужой незнакомый шатер, тот, чьими глазами я смотрела вокруг, сидит на ковре, опершись спиной о какой-то мешок. Ноги вытянуты вперед и прикрыты простой холщевой юбкой, на которой расплывается темно-бордовое пятно. Глаза застилают слезы.

— Вот ведь дура безголовая, нужно ж было к псу сунуться, когда он ест, — дородная орчанка смотрит на ту, чьими глазами я смотрю, с презрением, поджимая губы.

— Ну, ничего, может, хоть какая польза от тебя будет. Фарди! ФрадиЛика, иди скорее!

На ее зов прибегает орчанка-подросток, вздрагивает, смотрит на ту, чьими глазами я смотрю, с сочувствием.

— Давай, поучу тебя лечить, — улыбается взрослая орчанка, похлопывая, очевидно, дочь по плечу.

— Но… может, ты сама? Ей же больно! — бормочет та испуганно.

— Ничего, потерпит! Ей отец еще всыплет за то, что одежду попортила. Давай уже, протяни руки…

— Но…

— Если тебе ее жалко, то учись быстрее.

Мое слово — кроме тебя, ее никто лечить не будет! — злится орчанка, и девочке приходится выполнять инструкции матери.

Я смотрю на это отстраненно и пытаюсь понять принцип обучения, но не могу. Девочка истекает кровью, но ей даже перевязку сделать не сподобились, орчанка только твердит дочери: «Лечи. Нет, не так, сильнее, захоти этого». АнлиФаркуда смотрит на сводную, как я понимаю, сестру с надеждой, но у той совсем ничего не получается. Сквозь пелену боли ей удается начать видеть зеленоватые всполохи магических потоков, что окружают руки сестры.

— У меня не получается, — ревет та. — Помоги ей, мама!

— Я уже сказала, никто не будет лечить эту дуру, если не ты! — холодно отвечает орчанка. — Заживет, как на собаке, всю жизнь хромать будет, если ты не сможешь. Не было такого, чтоб у нас в роду были бездарности, не способные даже рану закрыть! Не разочаровывай меня, ФрадиЛика, — голос ее холодеет на несколько градусов.

— Я просто не могу, — ноет та, а мать ее сердито поджимает губы.

— У тебя получится, — голос АнлиФаркуды звучит слабо.