\

— Да ну, в постель-то не с «магией» ложиться, а с бабой, — фыркнул тот, окинув меня пренебрежительным взглядом.

Я чуть не засмеялась от таких приземленных речей, но это было скорее нервное.

Наконец, замолкли барабаны, а защита была возведена. Прикрыв глаза, я смогла оценить достигающее неба сооржуение из переплетенных зеленых нитей, что не должно позволить никому вмешаться в честный бой. Вожди благословляюще хлопнули своих бойцов по плечам. Кирим при этом смерил Сокола таким взглядом, будто хотел отгрызть ему эту самую руку, но ничего не сказал и шагнул на Арену через переплетение волшебных нитей.

Глухо бухнул барабан Шамана Медведей, этот гул отдался в ногах, пройдя через землю."

"— Да начнется бой! — в один голос объявили вожди.

И в Кирима немедленно полетела целая груда камней. Он, не теряя времени, рванул в сторону, отбиваясь воздушным щитом. Отброшенные камни полетели в зрителей, но те лишь радостно взвыли. А потом Кирим обернулся и сжал кулак — и вокруг Медведя взвыло пламя.

«Он победит!» — радостно поняла я.

Земля под Медведем вдруг вздыбилась, и он вылетел из огненной ловушки в воздух верхом на куске дерна. Я замерла, неверяще глядя своего «жениха». Он использовал заклятье, которому я учила во время борьбы с пожаром. Но ведь он не учился! Он не делал этого! Присоединился позже, да и потом… он не мог так мастерски изменить мое заклятье, чтобы сейчас его использовать по-своему! Просто не мог!

Вылетев из огненной ловушки, Медведь отпрыгнул в сторону, перекатился по земле и сделал знакомое движение правой рукой, активируя следующее заклятье.

Дерн под ногами Кирима вздыбился и попытался закрутиться вокруг него рулоном, но маг успел отпрыгнуть в сторону, но он потерял концентрацию, и заклятье, которое готовился выпустить, развеялось. Впрочем, едва оказавшись на твердой поверхности, он выпустил в Медведя сразу несколько файерболлов.

А у меня перед глазами стояло то самое знакомое движение правой рукой. В моей ставшей идеальной памяти легко удалось найти нужный момент. Вот я вижу двух близнецов из племени Медведей.

Один раздраженно отмахивается левой рукой и уезжает, а вот второй остается, учится и выполняет все мои команды — правой рукой. Как и многие близнецы, один из них левша, а другой правша. Тот, кто учился хорошо — правша, а вот тот, кто ко мне сватался, был левшой.

Я перевела взгляд на группку Медведей, стоящую с другой стороны от вождей. Увидела довольную ухмылку на лице у «брата» моего жениха и все поняла.

Они поменялись местами.