\

— Ты не можешь так поступить!

— Ты не посмеешь! Ты не сможешь всех убить, а выжившие будут тебе мстить вечно! Наши шаманы тебя проклянут, а наши духи будут преследовать тебя вечно! — глупый Медведь пытается мне угрожать, но от этого моя ледяная ярость только растет.

Не знаю, на сколько градусов опустилась температура, но от дыхания у орков стали появляться облачка пара. Учитывая, что они предпочитали ходить полуголыми или в легких рубахах, защититься от мороза им было нечем.

— Я сдаюсь! Сдаюсь, слышишь! Я признаю, что ты сильнее! Мне не нужна твоя рука! Только прекрати! — первым сдается бывший Сокол, будущий Кот.

Но мне этого мало.

— Ладно, к пустынным духам такую жену, я сдаюсь, — все же машет рукой Пёс.

— Я признаю тебя сильнее. Остановись, умоляю, — склоняется старший медведь. — Ты же спасла племена от огня, ты не можешь сейчас всех убить холодом!

Только последний из женихов молчит уперто, смотрит на меня исподлобья, не желая говорить, хотя его всего трясет от холода.

— Мне убить тебя и всех вокруг, чтобы ты смирил свою гордыню? — холодно спрашиваю я его. — Все только ради того, чтобы выделиться? Чтобы не быть похожим на брата? В глупой попытке стать лучше него?"

"— Ты не человек, — хрипит он.

— Ты какая-то жуткая тварь, ведьма, порождение Пустынных Духов. Люди создали тебя, чтобы погубить орков.

— Меня создали не люди, а кто-то более сильный, — ухмыляюсь я. Моя одежда, волосы, брови ресницы покрываются серебристой изморосью, и мне нравится, какое впечатление это производит на орков.

— Оксана, остановись, — голос Кирима заставляет меня вздрогнуть и обернуться.

Я смотрю на него, держащегося за голову и шатающегося, и мне хочется только еще сильнее злиться.

Температура падает еще на несколько градусов.

Старший медведь подскакивает к своему близнецу, трясет его за плечи и что-то втолковывает, я вижу это краем глаза.

— Я сдаюсь, — наконец, выдыхает последний из орков.

Я подлетаю к Кириму, нежно касаюсь его головы ледяной рукой, мечтая уменьшить его боль.

— Ты освященная стихией, — тихо выдыхает человек, с ужасом глядя в мои глаза. — Прошу тебя, остановись, убери свою магию.

— Зачем? — медленно спрашиваю его.

— Это в тебе говорит стихия. Ты должна бороться с ней, не должна позволить ей себя победить!

— Я — ее часть, зачем сопротивляться? Она дала мне силу победить.

— Оксана, пожалуйста, выслушай меня! Иначе ты потеряешь связь со всем человеческим…

— Я не человек. Я сильфида.

— Но ты была живая, ты смеялась и плакала, ты чувствовала.

— Чувства доставляют лишь боль, — в моем голосе послышалось раздражение. Может, и его заморозить?

— Послушай меня! В моем роду тоже когда-то был освященный стихией. Он не смог справиться со своей силой, и стал опасен. Его пришлось убить.