\

Перед глазами предстала картина, как мальчишка наклонился и вытянул руку, чтобы протолкнуть миску с едой в клетку местного льва, и зверь ударил его сверху лапой. Основной удар пришелся на предплечье от локтя к запястью длинные рваные раны, но никто не заметил, что один из когтей попал выше, прямо на плечо и там сломался, наткнувшись на кость и закупорив рану, поэтому крови почти не было, только крошечная дырочка в рубашке. Часть когтя выпала, но часть так и застряла под кожей, провоцируя воспаление. Нормальный лекарь, конечно, это заметил бы, но не молоденькая девчонка, которой пришлось самостоятельно обрабатывать раны брату.

— Поможешь? — бросила взгляд на Кирима.

— Ты опять нашла неприятности на свою голову, — устало вздохнул мужчина. — Конечно, помогу.

— Надеюсь, ты достаточно контролируешь магию после вечерней попойки, — не удержалась от шпильки, пока рисовала нужное для очищения раны заклятье светящимися воздушными нитями. — Эти линии огнем, — пояснила часть, именно огненная магия помогала очистить, но сперва нужно было избавиться от инородного тела с помощью Земли.

— Я просто не хотел обижать Сафарида, вообще-то я почти не пил, — проворчал мужчина.

Я притворилась, что поверила. Впрочем, магические линии Кирима действительно легли ровно и четко, я убрала свой шаблон и кивнула, что можно активировать. Ясия ахнула, когда крошечный кусочек когтя выпал из раны, а следом за ней вылился гной, взвыл мальчик, когда заклятье огнем прошлось по зараженным тканям, очищая, но зато затем рана закрылась. Не совсем, но схватилась так, что зашивать не нужно было. Я поспешила вернуть заклятье охлаждения, сбивая жар.

Взгляд сам собой зацепился за рабский ошейник на шее мальчика. Как я ненавидела эту вещь, даже сказать сложно, просто внутри все переворачивалось. Рука сама собой потянулась к черной полоске кожи, взгляд скользнул, распознавая магические плетения…

— Не трогай! — Кирим перехватил меня за запястье. — Оксана, не лезь в это, попытка снять ошейник с чужого раба на территории Халифата — это преступление!

— А продавать маленьких детей в рабство — это законно? — разозлилась я.

— А что их отцу было делать?

— Себя бы продал!

— Допустим, но что бы тогда было с ними? Куда пошла бы одинокая беззащитная девица с мальчишкой на руках? Попрошайничать или в проститутки? Кто бы их кормил и поил, если не отец?

«В детском доме должны кормить!» — хотелось ответить мне, но это по логике моего современного мира, а здесь и места-то такого, наверное, нет.

— А тут будто лучше! — разозлилась я. — Рабыня — не проститутка.

— Если ее отец подписал верный контракт, ее никто не смеет трогать, — напряженно произнес Кирим.