\

 — А как его лечить, если у меня нет всей полноты картины, или, как говорят медики, подробного анамнеза? Мы всё равно оба знаем большую часть его тайн. Возможно, мелочи, которые известны тебе, мне помогут в дальнейшем лечении.

* * *— Не нравится мне этот заказ. — В который раз проворчал мур весь покрытый татуировками.

— Не каркай, Художник. Как по мне, так это самый выгодный заказ из всех, что у нас был на моей памяти. — Возразил ему представительный мужчина. В отличие от остальных своих подчинённых он предпочитал носить дорогие костюмы и украшения.

— Это обстоятельство мне тоже не нравится.

Очень странный заказ. Убить одного, пусть и бывшего мура, и захватить живьём какую-то знахарку. Это, по сути, два заказа, которые можно выполнить по отдельности, проявив чуточку терпения. — Художник уставился прямо в глаза, сидящего напротив человека. — Зачем разрушать стаб? Он хоть и слабо укреплён, но в нём стронгов, как блох на собаке.

— Поэтому были наняты три команды! — Нравоучительно произнёс мужчина, даже не моргнув. — И не простые команды, а имеющие в своём составе хорошую броню и артиллерию. Пусть старую, но стреляющую.

Против пушек их стена не выстоит!

— Ты эти танки довези сначала до цели. — Проворчал собеседник. — Уже второй тягач задымил как паровоз. Так, нас никакой скрыт не укроет.

— Вот ведь рукожопые! — На сей раз представительный господин действительно разозлился. — Приеду — пущу всех механиков на органы!

— А я тебе говорил, что рабам сложнее метлы ничего доверять нельзя! — Сипло заржал разрисованный мур. — А ты, Падла, зря за дармовщинкой гонишься!

— Не смей меня так называть! — Вышел из себя представительный тип. — Зови меня Пад!

Невидимая рука схватила Художника за горло и начала душить.

— Стой Пад! Стой. — Захрипел он и был отпущен. — Что ты завёлся, в конце концов. Ну, вырвалось случайно. Я же не со зла. — Начал оправдываться Художник, растирая горло. — И потом, как ты без меня втихаря доберёшься до места? Тебя же засекут и разделают, как Бог черепаху.

— Это тебя и спасает со всеми твоими выходками. — Проворчал Пад успокаиваясь. — Пользуешься тем, что ты сильнейший скрытник и сенс из известных в Улье, и треплешь всем нервы. То одно тебе не нравится, то другое.

Тут недалеко осталось. Если тягачи сломаются, то танки до цели своим ходом дойдут.

— Может и дойдут. — Проговорил Художник примиряюще, но тут же выпучил глаза и заорал. — Вон из машины!

Не дожидаясь никого, он первый бросился к двери роскошного лимузина, в котором они ехали. Любил Пад комфорт. Даже на войне. Двери оказались заблокированы.

— Что случилось? — С тревогой в голосе спросил хозяин машины, даже и не думая вставать с роскошного сидения.

Художник повернул к нему лицо с расширенными от ужаса глазами.