\

То раздался звонок по защищённой линии связи. На том конце не представлялись, но настойчиво поинтересовались состоянием здоровья грёбаного Фры.

Вот сейчас его пожелал видеть сам генерал, хотя вряд ли он знал о существовании Прошкиновичева раньше.

— Вот, значит, ты какой! — Радостно воскликнул генерал. Несмотря на кабинетную работу и преклонный возраст, он имел подтянутый вид и развитую мускулатуру, чем очень гордился. — Опора и надежда государства! — Внезапно тон его изменился, переходя в змеиное шипение. — Осталось узнать, какого именно⁈

— Я вас не понимаю, господин генерал.

 — Растерянно замямлил Прошкиновичев.

— Некоего Фры ты арестовал. — Генерал не спрашивал, а утверждал. — Я проверил по бумагам. — Он, прищурившись, посмотрел на побледневшего подчинённого. — Но почему я об этом узнаю от зама самого. — Генерал ткнул пальцем вверх и откинулся в кресле. — Вроде громкое дело, а мне никто не докладывает. Я слушаю.

— Там было простое дело. Все доказательства у меня на руках. Хищение золота в особо крупных размерах! — Набрался смелости Прошкиновичев и выпалил слова одним махом, даже не сбившись.

Генерал наклонился к столу и заглянул в какие-то бумаги.

— Это же замечательно, что у тебя есть все доказательства, но почему тогда дело не передано в суд? Три недели тебе не хватило? Сколько он, кстати, украл?

— Почти три тысячи килограмм, если в чистом золоте считать. — Понемногу начал отходить от испуга подчинённый. — Мы предотвратили кражу, но даже под весом имеющихся улик, подозреваемый не хочет сдавать своих сообщников и покупателей.

— Сообщников, значит? — Фыркнул генерал. — Продолжай.

— Мы начали применять меры физического воздействия, но подследственный взбунтовался и нанёс травмы дознавателям.

Потом избил группу силовой поддержки, прибежавшую на подмогу. Самовольно вернулся в камеру и сказал, что без адвоката мы к нему можем даже не соваться.

— Ага, вот этот рапорт. Четверо в полной амуниции. Применяли спец средства, но были избиты и отравлены на больничную койку подследственным. Который к тому же был в наручниках.

— Он порвал наручники перед тем, как начал буянить. — Попытался оправдаться следователь."

"— Тебя это ни на какие мысли не наводит? А, гражданин Прошкиновичев? — Ехидно спросил генерал.

Потом жёстко добавил. — Дело прекратить. Господина Фры доставить в мой кабинет в течение двух часов. Помыть, побрить, накормить. Мне с ним на приём в Кремль ехать. Тобой же займётся отдел внутренних расследований. Интересен даже не ты сам, а то, как тебя взяли к нам на службу и подняли до такого чина. — Брезгливо закончил он.

Глава 18

Неделю Барин не находил себе места, дожидаясь ответа от Петровича. Из-за чего весь стаб стоял на ушах.