\

— Так чего тебе дома чай не пьётся? — Обратился он к купцу.

— Я ж тебе говорю — надоело одно и то же. Душа действия просит, а приходится сиднем сидеть. Вот, не дай божи, моя Татьяна в этот раз ошиблась со своими предчувствиями. Эх… Это я столько времени зря потерял получится."

"— Не переживай. Дочь у тебя умная. За делом твоим купеческим приглядит. — подбодрил собеседника Фёдор. — Я же не переживаю, хотя, как и ты, застрял здесь надолго.

— Тебе-то чего переживать? Служба идёт. Жалованье капает. Не на фронте и ладно.

— Вот и я про то говорю. Беспокойство оно пользы не приносит.

Одно расстройство пищеварения от него.

Входная дверь открылась, впуская холодный воздух. Образовавшиеся в жарко натопленном помещении клубы пара не расползлись по углам, как обычно, а внезапно встали стеной, скрывая входящих. То, что их несколько, было слышно по скрипу половиц. Топота обуви, наоборот, слышно не было.

Хлопнула закрывшаяся дверь. Туман резко рассеялся. Обернувшиеся на шум, купец с офицером, увидели четверых незнакомцев. Два парня и две девушки. Все они были высокими. И смуглыми. Словно всё лето на солнце провели.

— Добрый день.

— Со странным акцентом поздоровался «низкий» парень.

Низким он был по сравнению с гигантом, стоящим позади него. — Приятного аппетита. — Добавил он, заметив еду на их столе. — Чем здесь гостей угощают?

— Угостить водой можем, а за еду надо платить. — Донёсся из глубины дома голос хозяина постоялого двора. — Да. — Уже не так уверенно прибавил он, когда увидел новых посетителей.

Фёдор Акимович и Семён Алексеевич вообще дар речи потеряли. Они во все глаза рассматривали четвёрку гостей. Парень, который заговорил первым, с мороза, стоящего на улице, вошёл одетый в лёгкую кожаную рубаху с многочисленными карманами.

На ногах вместо штанов у него были необычные просторные кюлоты, одетые на голое тело. Но не похоже, что уличная стужа доставляла ему неприятности.

Остальные пришедшие были одеты в короткие полушубки из волчьих шкур и такие же штаны. Только мех был выделан неизвестным ему способом. Он не был косматым, как обычно бывает с жёсткой волчьей шкурой, а плавно переливался, словно мех норки, при малейшем движении гостей. Головы у всех были непокрытые. Парни коротко остриженные, а девицы собрали свои волосы в пучок на затылке, оставив несколько прядей свободно свисать у лица.

У парня на голове был одет узкий обруч из серебристого металла. Девушки носили серьги и небольшие диадемы. Камни на украшениях переливались бликами, даже в пламени свечей.

— Ну, так что? Или есть сомнения в моей способности оплатить обед?

Парень с лёгкой улыбкой посматривал на Степана. Причём улыбка была доброй и открытой, а не презрительно-высокомерной, коих за свою жизнь хозяин постоялого двора насмотрелся.