\

— Вы хотите сказать, что это драгоценности князя?

— Вы правильно думаете, Ваше Императорское Величество. — Снова изобразил поклон граф. — Но дело не в этом. Двадцать шесть миллионов это третья часть бюджета России. Во Вспомогательном банке просто нет таких денег.

— Человек принёс деньги, большие деньги, в государственный банк, но в банке денег нет! Я правильно вас понял?

— Истинно так! Дело в том, что Вспомогательный банк уже два года, как прекратил выдачу кредитов ввиду отсутствия средств. Возвращаемость ссуд очень низкая. Да вы и сами это прекрасно знаете.

— Павел кивнул. Естественно, он знал об этом, так как сам учредил этот банк для поддержки (вспоможествления), дворянства, и каждый год выделял крупные суммы из казны для его поддержания. — Когда появились деньги, банк произвёл задержанные ранее выплаты другим вкладчикам и начал снова выдавать кредиты. Многие из которых брались на покупку тех самых драгоценностей.

— Это точно драгоценности князя? — Переспросил Павел.

— Точнее не бывает. Я пригласил купца Иванова для разговора, и он подтвердил источник драгоценностей. — Ответил казначей.

— Я взял на себя смелость пригласить его к вам во дворец. Он ожидает в коридоре.

— Пусть ожидает. — Рассеянно ответил Павел. — Значит, фактически банк со всеми его должниками принадлежит князю? — Неожиданно задал он вопрос.

— Не совсем так, Ваше Императорское Величество. — Замялся граф. — Ссуды, финансируемые из казны, выдавались банком и до этого. Если мне память не изменяет, общая задолженность заёмщиков на начало года составляла порядка шестидесяти миллионов рублей.

— У нас нет шанса получить эти деньги обратно. — Уверенно сказал Павел.

— Если я попытаюсь это сделать, меня убьют так же, как моего батюшку. Ведь истинная причина его убийства — это попытка стребовать долг с дворян.

— Боюсь, вы правы. Все эти банки изначально были открыты для успокоения дворянства, и всегда стоили бюджету круглую сумму.

— Надо сделать так, чтобы банк перешёл во владение князя. Пусть он сам разбирается с должниками. При этом никто не должен подумать, что я в этой сделке заинтересован, скорее я должен выглядеть как пострадавшая сторона.

— Если князь начнёт отбирать имения у дворян, то ни его, ни вас ничто не спасёт от дворянского бунта.

— Шокированный данным предложением ответил казначей.

— Не начнёт. Он будет действовать так мягко, что дворяне сами будут рады своим долгам. Вот мы же с вами рады, что у нас фактически отобрали банк? — Граф Васильев с открытым ртом уставился на Павла, когда до него дошло, что именно тот сказал. — Вижу, что рады. — Хмыкнул император.

— На как же?…"

"— Каждая запись, в устройстве, переданном мне от князя, заканчивается короткой фразой.