\

— Надо — значит, сделаем. Опыт есть. Тем более, я хочу запустить не просто навигационные спутники, а чтобы они одновременно транслировали картинку с поверхности, ретранслировали информацию, и много чего ещё могли делать. Всю поступающую информацию надо хранить и обрабатывать.

— Такой спутник получится явно немаленьким. Будешь создавать сам или часть работ переложишь на принтеры?

— Переложу, конечно. Я лучше лишнюю тонну веса на орбиту закину, но сделаю это пять раз за месяц вместо одного. — Решительно ответил Яр. — На носитель у нас должно хватить вычислительной мощности.

Начинайте с Пухом его прорабатывать.

— Пух откладывай пока остальные исследования. — Заговорил Яр вслух. — вместе с Духом разработайте носитель для вывода спутника на орбиту.

— Началось. — Поморщился тот недовольно. — Не в одном носителе дело. Для его запуска, а тем более возвращения, нужна соответствующая инфраструктура.

— Молодец, что напомнил! Ей тоже займитесь. Вы справитесь! Я в вас верю!

— А ниче, что этим на Земле занимались не просто институты, а целые отрасли науки и промышленности?

— Так, я и не заставляю изобретать колесо. Отберёте с Духом то, что нам действительно нужно, из его обширных кладовых информации, а я создам необходимое оборудование в железе.

Вы одна отрасль — теоретическая, а я другая — практическая. — Пояснил Яр. — Пока вы занимаетесь предварительным анализом, я займусь вычислительным центром.

* * *Фёдор аккуратно снял повязку и начал разглядывать лицо в маленькое зеркальце. Кровь давно не текла из раны, так как рубец на щеке и лбу за эти дни практически исчез. Глазница, до этого выглядевшая впалой, теперь наполнилась содержимым. Приглядевшись, Фёдор увидел в отражении движение глаза под веком.

Кончик тряпочки он намочил в кипячёной воде, как его научила жена князя, и стал аккуратно размачивать слипшиеся ресницы на веках.

— Прохор! — Радостно позвал Фёдор своего помощника. После стычки с людьми цесаревича и неожиданном появлении князя на летающем чуде, тот зауважал Фёдора ещё больше и чуть ли в рот ему не заглядывал.

— Что случилось, Ваше Благородие. — Не спеша, подошёл Прохор.

— Смотри. — Фёдор оторвался от зеркала и повернулся.

— Мать честная! Ты смотри! И здесь князь правду сказал. — Хлопнул Прохор себя по бёдрам.

— Только он у тебя серый какой-то.

— Дак он, считай, только народился. У младенцев глаза тоже светлые сначала бывают, а потом темнеть начинают.

— Да бог с ним, с цветом! Ты им видишь что-нибудь? — Допытывался Прохор.

— Пока мутно и плывёт всё, но я же говорю, он только народился. — Довольным голосом ответил Фёдор. — Эх, сейчас бы наливочки хряпнуть по такому случаю. — Мечтательно добавил он.

— Ты же не пьёшь? — Удивился Прохор."

"— А я не про твоё пойло говорю. — Весело пояснил Фёдор.