Фараон

— Господин Усерамон принимает вместе с царём посла от царя хеттов, — сказал тот, прежде чем выйти, — он сказал, что сам зайдёт за тобой и проведёт в зал.

— Спасибо, — волнующийся парень поблагодарил, а затем потянулся сразу к кувшину с вином, стоявшим тут же на столе и выпил пиалу, чтобы не тряслись руки. Он и раньше бывал у царя Хатшепсут и разговаривал с ней, но тогда он был сам по себе, а сейчас выступал официальным послом от другого царя, что накладывало на него другие обязательства, в которых опыта у Рехмира пока не было.

Сколько он прождал, парень не помнил, но наконец внутрь вошёл дядя, одетый много богаче и в то же время строже, чем он.

— Идём, твоя очередь, — показал он идти за ним следом.

Рехмир волнуясь и переживая за то, как бы что на нём ни помялось, шёл по дворцу, стараясь не смотреть по сторонам. Очень много людей и главное девушек, стояли небольшими группами и обсуждали новости. При виде него многие замирали и смотрели вслед, поскольку о его аудиенции знали все. Рехмир вместе я дядей вошёл в огромный зал для приёмов, в котором было сотни высших сановников, писцов, дворцовой гвардии и взгляды всех перевелись на одного него.

Усерамон объявил его и Рехмир, видя, как позади него слуги дяди несут два больших сундука с привезёнными им подарками, прошёл на середину и низко поклонился царю Хатшепсут, сидевшей на золотом троне в полном царском облачении, а слева и справа от неё стояли высшие сановники и жрецы государства.

Глава 18

— Великий царь Верхнего и Нижнего Египта, великая жена царя и супруга бога Амона, царь Хатшепсут, — начал он с низких поклонов и полных титулов царя, — твой царственный брат великий царь Верхнего и Нижнего Египта, царь Менхеперра поздравляет тебя с окончанием сбора урожая и шлёт дары из своего поместья.

— Мы приветствуем посла от нашего возлюбленного брата, — милостиво ответила царь Хатшепсут, держа в руках символы царской власти: хеку и цеп, — и сильно скучаем по нему. Как он поживает в своём затворничестве от всего остального мира?

— Царь Менхеперра просил передать, что всем доволен и по-прежнему не хочет покидать границ своего имения.

— Прискорбно нам это слышать, но такова его воля, — ответила царь Хатшепсут, — хорошо, показывай, что прислал нам наш возлюбленный брат.

Слуги вынесли два сундука и Рехмир открыл их, взяв первый предмет, лично раскрыл ткань и солому, предохраняющие чашку от тряски и других опасных для неё внешних воздействий.

— Сервиз, — повторяя на неизвестном языке слово, которое он узнал от царя Менхеперра, сказал Рехмир, — полный комплект божественной посуды достойной самого царя.