Фараон

— О-о-о, — обрадовался Минмос, — так мы повторим завтра то же самое мой царь?

— Конечно, подъём в то же время для всех, — согласился я, — распорядись, чтобы нам приготовили еду и питьё.

— Конечно Твоё величество, — он низко поклонился, — всё выполню."

"Утром, ряды войска снова были не идеальными, но удары хлыстов кое-как выровняли эту структуру и мы снова зашагали по тому же маршруту, что и вчера. Подбирая по пути брошенные палки, выполнявшие роль оружия, а также фляги. Сегодня, как и вчера дошли до места привала немногие, но я не унывал, поскольку знал, как вынослив бывает человеческий организм при нужной мотивации, а уж тем более нубийцы, которые привыкли жить на жаре и охотиться, подолгу находясь в саванне. Просто сейчас они были поставлены в непривычные для себя условия, да и я держал при ходьбе относительно быстрый шаг, такой, каким и ходили легионеры — так называемый маршевый.

Добравшись до приметного камня, где мы остановились вчера, я снова организовал привал и выждав примерно час, повёл всех обратно. Так продолжалось неделю, до самого прибытия Иамунеджеха с Рехмиром в лодке, полной оружия.

— Что это у вас рабы, такие все худые и осунувшиеся? — удивлённо поинтересовался у меня Рехмир, глядя на то, как двадцать человек закапывают яму, а остальные жадно едят и пьют, сидя под навесами.

— Царь готовит себе войско, — с нескрываемой гордостью и удовольствием ответил Минмос.

Я погрозил ему кулаком.

— Никакого войска, никакой войны, — грозно сказал я, нахмурив брови, — просто ограниченный контингент сил, для спасения моих спутников.

— Как тебе будет угодно Твоё величество, — поклонился он с усмешкой на губах, а на недоумённые взгляды Рехмира и Иамунеджеха сухо ответил.

— Расскажу вам позже.

Те удивились, но не стали приставать к нам, а ушли распоряжаться, чтобы лодку освобождали от груза, переложив оружие в дом.

Следующим утром, я никуда не повёл нубийцев. Дал им отдохнуть до обеда, поесть, распорядился выдать немного вина, затем приказал их выстроить перед домом. Пройдя вдоль изрядно постройневших рядов хмурых нубийцев, которые уже видимо не сильно радовались своему освобождению от рабства, сменив его на другое, непонятное для себя состояние, я произнёс речь.

— Те, кто по-прежнему хочет быть свободным, пусть остаётся на месте, а тот, кто хочет жить рабом, пусть сделает шаг вперёд.

Нубийцы удивлённо выслушали перевод от Минмоса и стали переглядываться, ожидая, что многие выйдут вперёд, поскольку эту неделю я их изрядно замучил этими бесконечными хождениями строем туда и обратно.