Фараон

— Поскольку обоих командиров пехоты у нас больше нет, то завтра я лично встану в ряды легиона, — оповестил я их, — прослежу, чтобы нас не предал кто-то ещё. Мне нужны будут десяток крепких парней, чтобы мне под ребро в этой толчее не сунули нож.

— Они у вас будут мой царь, — склонился Иамунеджех, — тридцать преданных и надёжных воинов."

"— Отлично, тогда мы внесём кое-какие коррективы в наш первоначальный план о котором слышал вождь нубийцев, — тихо сказал я, — врага встретит только одна когорта, которая будет делать вид, что всё время отступает под давлением врага в лагерь, а потом и из него. Две остальных будут ждать нас за лагерем, вон у того холма.

— Мы отдадим им лагерь? — удивился Иамунеджех.

— Да, поэтому заранее уберите обоз из него, оставив в шатрах только вино и еду. Ну и для видимости немного оружия и металла, чтобы они отвлеклись на его собирание.

— Но зачем нам отдавать нубийцам лагерь? — не понял Ментуиуи моего плана.

— Я так хочу, — сделал я вид уверенного в себе человека, хотя сам ну вообще не был уверен в том, что хоть что-то из придуманного мной сработает. Но я не хотел отдавать власть военным в самом первом бою, именно здесь будет решаться насколько серьёзно они будут в дальнейшем ко мне относиться. Ведь если я проиграю или выставлю себя дураком, то в лицо они мне этого конечно не скажут, но дальнейшие приказы смогут совершенно точно игнорировать, а бегать за каждым потом было себе дороже, поэтому первую битву я решительно взял под свой полный контроль.

— Если других вопросов нет, то теперь точно приказываю всем, кроме постов, отдыхать.

— Твоё величество, — военные низко мне поклонились и отправились по своим местам.

Глава 27

Утром, когда я слез с колесницы и встал в центр своего мини-легиона, который и так был чуть меньше тысячи человек, поскольку не все пережили мои тренировки, так ещё вчера он лишился одних из самых подготовленных бойцов, часть центурионов и даже легата. Оставшиеся нубийцы, старательно отводили взгляды, когда я оценивающим взглядом останавливался на каждом из них. Лутфи мог говорить, что угодно, но эти могли предать в бою, заколов меня, так что окружённый охраной из египтян, я чувствовал себя более уверенно.

— Ad contum, clina, — приказал я, центурион и деканы повторили приказ за мной и слитный организм повернулся вправо, чтобы пойти занять своё место в предстоящем бою. Я изначально все команды приказал заучивать на латыни, поскольку состав войск легиона планировался быть разноязычным и многонациональным, так что я решил оставить для команд то, что знал сам и теперь это же будут заучивать и все остальные. Русский я не хотел для этого использовать, так как все вокруг думали, что это язык богов и боялись повторять за мной на нём хоть что-то, особенно маты.