Фараон

Глубина строя легко позволяла нам менять уставших из первых рядов, а вот нубийцы продолжали терять и терять воинов, уже не так активно напрыгивая на нас, как в первые минуты боя. По их всё более и более растерянным взглядам, которыми они стали смотреть в сторону своих командиров, становилось понятно, что они, впервые столкнувшись с таким образованием, как организованный строй, не знали, что с ним вообще делать.

Плюс колесницы снова стали возвращаться, а потому я приказал снова пятиться. Нубийцы, видя, что наш лагерь уже прямо перед нами, снова взбодрились. Раздались крики их вождей и нас сначала снова забросали стрелами, а затем почти одномоментно, когда мы вошли в лагерь и пришлось кроме отражения атак врага, ещё и маневрировать между шатров, нубийцы слитно побежали в атаку. Некоторые правда выходили из боя, ныряя в шатры и выбегая оттуда с кувшинами вина, а также оружием, заставляя остальных уже не так активно бежать в нашу сторону, а заняться лучше грабежом, ведь шатры вот они, совсем рядом. Увлёкшись мародёрством, они не видели, что слева и справа им в тыл, быстрым шагом движутся ещё две когорты, а когда задние ряды это заметили и закричали, копья легионеров сняли свою первую жатву.

Как мы и договаривались, Ментуиуи сразу прекратил ложные отступления колесниц и сначала над лагерем прозвучали тягучие звуки горнов, призывая всех в общую атаку, а затем на нубийцев посыпались стрелы со всех ста пятидесяти боевых повозок.

— Sta. Percute, — видя, что бой перешёл в завершающую стадию, я приказал перестать пятиться и начать наступать, сближаясь с врагом быстрым шагом.

Слитный удар с трёх сторон и град стрел с колесниц, просто выкашивал войско врага и хотя убитых было не много, не больше двух сотен, зато раненных было больше тысячи. Их боевой настрой мгновенно иссяк и когда копья первых рядов моей когорты ударили по испуганным и пятящимся темнокожим воинам, прозвучали команды от их военачальников и войско нубийцев дрогнуло, сначала пятясь, а затем и вовсе убегая обратно к городу."

"Снова зазвучали горны и когорты стали наступая, сливаться в единый, пусть и далеко не полный пока легион. Все вокруг меня были в полном непонимании происходящего, даже египтяне, выполнявшие роль моих телохранителей, посматривали на меня с непонятным выражением на лице. Когорта, которую должны были просто раздавить превосходящие силы противника, не только не разбежалась, но ещё и не потеряла ни одного убитым! Для всех это было что-то за гранью их понимания, это читалось по многочисленным взглядам, направленным в мою сторону.

Рядом остановилась колесница, на которой стоял восторженный Ментуиуи, который прокричал мне.

— Победа царь! Ты победил!

— Arma demittite.