Фараон

Мимо в носилках проносили знать или богатых людей, которых сопровождали слуги, более простые люди путешествовали разумеется пешком, а вот рабов я практически не видел, что меня немного удивило, поскольку Маша говорила, что Древний Египет был рабовладельческим государством. Что-то окружающая действительность спорила с её такими смелыми заявлениями.

— Почему так мало рабов на улицах? — поинтересовался я у парня.

— Они в основном работают в храмах и поместьях, — тут он ответил легко, — или идут на службу к царю, наёмниками.

С этим можно было согласиться, поскольку даже среди нашей охраны виднелись три лица явно негроидной расы.

— Эти откуда? — я показал на них пальцем.

— Нубийцы, — он вздохнул, — одни из наших вечных врагов из «Девяти луков»."

"Уточнять я не стал, поскольку впервые слышал это определение. Ещё я забыл отметить, что на колесницах были мы одни, больше их на улицах города не было, так что наше появление мгновенно расчищало улицы, и многие падали ниц, при виде меня.

Ремесленные мастерские оказались за городом, недалеко от городской стены. При нашем появлении работа тут же прекратилась, а нас выбежал встречать ответственный за работы. Как у всех встречаемых мной египтян у него была целая куча различных титулов, но я их просто пропускал мимо ушей, беря только последнее и имя.

— Мне нужно сделать вилку, — сказал я ему, причём последнее слово произнёс на русском, поскольку в древнеегипетском такого названия не было и поэтому он беспомощно посмотрел на моих сопровождающих. Я, видя в его глазах непонимание, вспомнил, что нас сопровождают писцы, и крикнул одному из них подойти ближе. Тот с выпученными глазами подбежал ко мне, застав склонённый в поклоне. Забрав у него лист папируса, а также палочку обмакнутую в чернила, я накидал на листке простейшую трезубую вилку, четыре не стал делать, подумав, что для трёх будет легче им будет изготовить форму и протянул рисунок главному за работы, а также позаимствованную из-за стола ложку.

— Такого размера сможете мне вилку сделать?

Он, осмотрев предмет и рисунок кивнул, затем позвал мастера, который кланяясь испуганно подошёл к нам, и тогда главный показал теперь ему рисунок и золотую ложку. Изучив всё, тот прошептал ему на ухо одну фразу.

— Нужен материал Твоё величество, у нас к сожалению нет золота, — ответил мне уже главный.

Я снял браслет с руки, взвесил его на руке, по весу он был примерно такой же, как и ложка, отдав его мастеру. Тот с поклонами принял его у меня.

— Давай поторопись, мы пока подождём здесь, — заметил я и тот бросился к своим печам, откуда шёл дым.

— А ты пока расскажи мне, чем вы тут занимаетесь, — приказал я главному по работам, спускаясь с колесницы.

Он низко поклонился и пошёл проводить экскурсию.