Фараон

Большего они не знали, но уже этого было достаточно, чтобы понять в какой гадюшник я попал."

"— «Нужно будет на всякий случай поимённо узнать своих врагов, а также друзей, — понял я, — а то мало ли как жизнь повернётся».

Закончив с допросом, я вернул копьё охраннику и показал обоим спутникам вставать с колен. Оба были конечно недовольны моим поведением, но кого это волновало. Могли и сами рассказать о ситуации, тогда мне бы не пришлось тыкать в них острым предметом.

Встав на колесницы, мы поехали обратно быстрее отряда сопровождения, вынужденного нас догонять на своих двоих, но едва показался город, как мы поняли, что в нём что-то происходит. Огромное количество народа стекалось внутрь, а также слышались звуки труб и арф, других музыкальных инструментов.

— В город кто-то приехал, — тут же сказал более опытный воспитатель, подъехав к нам на своей колеснице, — явно важный.

— Нам осталось узнать, кто, — хмыкнул я и мы направились по утоптанной дороге к воротам, а народ расходился по сторонам, завидя колесницы.

— Царь! — ахнул Бенермерут, когда увидел десятки колесниц, которые находились в городе, — это её охрана.

— Видимо новости о моём прибытии достигли её ушей, — понял я, — хотя странно, могла послать кого попроще, а не явиться сюда сама.

Бенермерут недоумённо на меня покосился.

— Бог Монту, для нас людей, появление богов не такое частое событие, — осторожно сказал он, — поэтому не удивительно, что царь Хатшепсут, объявившая себя «супругой бога» и плоть от плоти Амона, обеспокоена вашем появлением.

— А-а-а, — понял я, — думаешь заволновалась, что я составлю ей конкуренцию на троне?

Мужчина осторожно кивнул.

Мы же тем временем пробрались через огромное количество колесниц, повозок, носилок, в общем целый огромный обоз из важных людей, слуг, рабов сопровождавших Хатшепсут, что, впрочем, было и не удивительно. Завидев нас, внутрь бросились чиновники и вскоре во двор вышел человек, одетый в белоснежные одежды, с белой накидкой на голове с золотым обручем. Вся его одежда была украшена камнями и золотыми цепочками, а на набедренной повязке впереди был какой-то шерстяной передник.

— Отец, — шепнул мне парень, стоявший рядом со мной.

Неторопливо и величественно, визирь, опираясь на золочёный посох подошёл к нам. Оба моих спутника низко поклонились, я же привычно дерзко посмотрел прямо ему в глаза, бога нужно было отыгрывать максимально нагло — это я уже понял.

— Царь Хатшепсут, хотела бы видеть того, кто называет себя богом Монту, — дипломатично сказал он, обращаясь только ко мне.

— Идём, — я пожал плечами, спустился с колесницы и пошёл не сзади него, а ускорив шаг плечом к плечу. Он это сразу отметил, но никак не прокомментировал, да и лицо его осталось спокойным.