Фараон

Мне будто заняться нечем, кроме как его охранять.

— По прибытии, я обязательно принесу много жертв богине Бастет, — очень серьёзно сказал он, — что послала к нам именно тебя. Ты ответственно подходишь к делу и лучшего хранителя тела моего любимого царя я не мог и пожелать.

— Главное, чтобы Амон думал также, — поморщился я.

За подобными разговорами мы и прибыли в город Бубастис, который уже ожидал прибытие двух царей. Снова играли флейты, странные плечевые полуарфы со струнами, а также систры, ещё более странного вида ударные инструменты, звучавшие для меня как бесконечный звон маленьких металлических тарелочек, без определённой тональности. Как мне тут же объяснил визирь, этот инструмент являлся главным атрибутом власти Бастет, наравне с анхом.

— То-то я думаю, почему мне это не нравится, — сообщил я ему, морщась словно от боли.

— Царь вчера вечером мне сказала, что мы сразу поплывём к храму Бастет, — сказал он, — он находится на острове, так что нам никто там не помешает. Только на обратном пути заночуем в городе.

Я пожал плечами и стал просто смотреть, когда один из кораблей причалит, а вышедший из него важный сановник скажет эту новость народу, а мы тем временем проплыли мимо всего этого, прямо к высившемуся прямо посередине реки острову, огибаемому с двух сторон Нилом.

— Мы сходим здесь, — оповестил меня визирь, — пойдём туда лишь небольшим количеством людей.

— Сейчас, только обую сандалии, — согласился я с ним, пройдя в крытую часть корабля на корме и наклонившись чтобы завязать солдатские сандалии, с которыми не расставался до сих пор, заодно потёр их и ноги соком выжимки от валерианова корня, которые насобирал как раз до отъезда из Мемфиса. Вымыв руки, я вернулся на палубу и как ни в чём не бывало стал ждать когда мы причалим к небольшому пирсу, где нас встречали четыре жреца, с накинутыми на плечи чёрные шкуры пантер, а также в масках кошек. Также всюду, куда только мог я видеть были сотни, тысячи кошек. Они бродили, дрались, занимались любовью, в общем вели обычную жизнь, только в окружении тысяч сородичей.

Настала очередь нашего корабля и к причалу скинули деревянный трап, по которому мы с Усерамоном сошли на берег. Там уже стояла Хатшепсут с четырьмя жрецами, и им возносили почести местные жрецы богини Бастет.

— Мы прибыли выслушать слова богини по одному значимому вопросу, — услышал я её слова, обращённые к жрецам, — именно поэтому проделали такой долгий путь.

— Конечно Твоё величество, — они все ей низко поклонились, — мы готовы принести жертвоприношение и провести ритуал.

Внезапно ближайшая к ним кошка, повела носом, её шерсть встала дыбом и она бросилась ко мне, став лизать ноги и тереться о сандалии мехом, явно учуяв запах валерьянки.