Фараон

На её лице тут же появилась лёгкая улыбка, она поняла мой жест принятия её, как царя.

— Мы можем сказать всем остальным, что мой племянник Менхеперра сейчас вернулся из мира мёртвых и будет по-прежнему царствовать со мной вместе? — с надеждой спросила она.

— А-а-а, я как бог буду смущать людей, понимаю тебя, — согласился я с ней, — я не против, но тогда всех, кто много будет болтать обо мне образумь сама. Я лично буду называть себя Менхеперра.

— Отлично, рада, что мы договорились, — обрадовалась она, — тогда разреши, я тебя при выходе обниму, будто мы снова воссоединились.

— Без проблем.

Мы подошли к выходу из храма и только там, она аккуратно опустила свою пухленькую руку мне на плечо и осторожно приобняла. Шагнув наружу, она радостно прокричала.

— Чудо! Случилось чудо! Боги услышали моё обращение к ним и вернули нам царя! Приветствуйте — Менхеперра — вернулся из царства мёртвых!

Все тут же повалились на колени, кто-то особо впечатлительный заплакал, а мы так и обнявшись с ней, прошли на её корабль. Только оказавшись вне взгляда людей, сразу отошли друг от друга и понятливо улыбнулись.

— Я тогда вернусь чуть позже на корабль визиря, чтобы не смущать больше тебя царь своим присутствием, — обратился я к ней, — мои спутники отправятся в изоляцию со мной, чтобы много не болтали. С визирем поговори ты сама.

— Конечно, — махнула она рукой, явно очень сильно довольная нашей сделкой, — у тебя и так были земли, принадлежавшие тебе по праву, но по прибытии я выделю тебе лучший участок сразу в одном месте, чтобы ты ни в чём не знал недостатка.

— Благодарю тебя царь, — склонил я голову и вышел. Чтобы вскоре перебраться на свой корабль.

Первый кто меня увидел был Меримаат, который захлёбываясь от слёз радости, бросился обниматься.

— Друг! Ты вернулся! — тискал он меня, не совсем подобающе как для царской персоны, поэтому я решил над ним пошутить.

— Друг! Я так соскучился! — я стиснул его своей хваткой, так что у него хрустнули рёбра. Он вскрикнул от боли, попытался выбраться, но не тут-то было. Я обнимал его, радовался, что снова его увидел. Правда стоило ему посмотреть мне в глаза, как он тут же всё понял, мой взгляд не изменился и он точно был не как у Тутмоса.

— Это ты?! Снова! — испугался он, отшатнувшись от меня.

— Тс-с-с, — я поднёс палец к губам и показав рукой молчать, повёл их с моим воспитателем в крытую часть кормы. Когда мы остались одни я сказал, что мы решили с Хатшепсут не смущать больше народ моей божественной сущностью, а потому я теперь снова их любимый друг и воспитанник, отправляющийся в самоизгнание. Заодно, чтобы мне не было скучно, со мной поедут и они двое, я обо всём договорился!

— Но как же так, это же неправильно, — Меримаат был ошеломлён таким нашим коварством с Хатшепсут.