Фараон

Расстегнув на поясе кошелёк, я достал оттуда золотую вилку, протянув её Бенермеруту.

— Этого нам хватит на всё время проживания.

— Уверены Твоё величество? — он сам с сожалением принял её у меня, предмет был уникальный и ни у кого, кроме меня такого не было.

— Ложка мне нужнее — это ваше пиво, хоть и жуткая гадость, но голод утоляет.

— Это да, пища бедняков всё же, — согласились оба.

Я не знаю, почему все называли разбухшую похлёбку с зерном и кусками старого хлеба — пивом, там не было и градуса алкоголя, но зато она была самой популярной тут едой, особенно у крестьян и рабов. Я попробовал её первый раз у себя в поместье, признав редкостной гадостью, но люди ели и ничего, главное, что она хорошо утоляла голод.

Глава 13

Бенермерут пошёл сходил опять к соседям, у которых брал рабынь и договорился за кусочек золота, отломанного от зуба вилки, что мы у них помоемся, а рабыни постирают всю нашу одежду. Те были рады случайному заработку, так что мы вечером смыли с себя грязь, а также одели чистое бельё. Я лишь и смотрел за тем как девушки стирают, но каждый раз улыбался, когда Меримаат старательно подмигивал понравившейся ему рабыне, при этом старательно гнал из головы мысли, о неприятном осадке от сделки с Хатшепсут, который продолжал копиться в душе. Уж очень отличалась моя нынешняя жизнь от той, какой я жил во дворце и точно это было не то, что я хотел или мне она обещала.

Закончив все текущие дела, Бенермерут сходил, посетил ту так нахваливаемую нам стариком вдовушку и принёс целый мешок еды, которая была ещё горячей. Мясо, бобы, свежие лепёшки и вино, всё это мы быстро и с удовольствием съели. Старик хоть в чём-то нас не обманул. Поев, они отправились заниматься конями и колесницами, я же стал готовиться к ночи, на которую у меня были большие планы. Для этого пришлось занять у соседей ножницы и сидеть резать на бинты кучу ткани. Когда спустя три часа вернулись мои спутники, я сидел в окружении небольшой горки резанной на длинные ленты льняной ткани.

— Э-м-м, — Меримаат осторожно перешагнул через эту горку, — бог Монту, а зачем это?

Мы специально договорились называть меня только по имени, чтобы не смущать людей вокруг, но, когда были одни, они привычно добавляли «бог».

— Скоро узнаете, — пообещал я с улыбкой, от которой оба вздрогнули и переглянулись."

"И правда, когда вся долина и городок мастеров у которого даже не было названия, погрузились в темноту, я разделся донага и приказал заинтересованным мужчинам обёртывать меня лентами. До Бенермерут наконец стало что-то доходить, а когда я обернул ими ещё и голову, оставив только щёлочки для глаз, он замер.

— Вы стали похожи на мумию господин, — со страхом сообщил он, когда не осталось ни одного открытого участка кожи.