Все не так, как кажется

Артем, правда, как-то странно смотрит в потолок.

— Ну и стоило ломаться как закоренелый девственник?

— Ира…

— Я уже двадцать пять лет Ира.

— Чего ты как маленькая, я для тебя как лучше хотел. Кто бы знал, что у тебя в голове творится, ты же мне ничего такого не говорила.

— Я не хотела тебя обижать. А ты только ребенка и замечал.

— Это не изменится. Я по-прежнему буду гладить твой живот и сюсюкаться с тобой.

— Ладно. Только не приставай ко мне с едой. Дай хоть последние недели поесть то, чего хочется и можно еще хотя бы парочку раз до родов на бочку?

— Я подумаю, но вряд ли.

Что тебе принести?"

"— Печенье. Чтобы здесь все было в крошках и твоим прекрасным кубикам и нежной попе ночью все мешало.

— Ладно, принесу шоколад. Люблю тебя.

— И я люблю. Прости за крошки, я так не буду делать.

— Обещаешь?

— Да. Шоколадку с фундуком, пожалуйста.

После моих капризов жизнь начала определенно налаживаться. Нет, Артем не перестал меня опекать, но свободы стало больше. Правда, с сексом все же был непреклонен. Ну и ладно, не конченая же я извращенка, в конце концов.

— Мам, а папа скоро придет?

— Нет. Сегодня поздно. У него много дел.

Пойдем вместе погуляем с собаками.

— Пойдем.

Мы выходим на улицу с Антоном. Как только сын отходит от меня вперед, играя с Жракой, меня хватают за руку.

— От мужа беременна или нагуляла?

— Отпусти! — Скидываю руку своей матери, хотя так ее называть даже в мыслях противно.

— Ой, какие мы нежные. Не буду ходить вокруг да около. Ты мне деньги должна. За все время пока я тебя воспитывала, не будешь давать по-хорошему, я в суд подам. Узнавала я уже все. Это очень даже законно. Обеспеченная дочь платит алименты своей малообеспеченной матери.

И знаешь, я же выиграю. Так что в твоих интересах все уладить мирным путем. Можешь даже своему мужу не рассказывать, деньгами он тебя итак не обижает, судя по всему. Все, дыши глубже, а то родишь мне еще тут. Я тебя скоро навещу.

Стою как вкопанная, вроде бы ничего не случилось, все в порядке, но на душе противно и страшно одновременно.

— Мам! Ты скоро?

— Тош, я что-то не очень хорошо себя чувствую, давай еще пару минут и домой.

— Давай папе позвоним?

— Нет, не надо. Это просто слабость.

Комкаю в руках плед и не знаю что делать. Сказать об этом Артему? Не хочу, он с катушек слетит.

Давать ей деньги, еще хуже. Нет, не буду я настолько дурой. Лучше просто ее игнорировать и гулять на улице не одной, а с Артемом.

— Привет. — Мой муж садится ко мне на диван и в который раз целует мой живот.

— Ты так поздно.

— Кажется, кто-то хотел свободы.

— Нет, не такой свободы.

— А скажи мне, почему ты не позвонила вечером? Антон сказал, что тебе на улице стало плохо.

— Он неправильно понял, я просто устала.

— А еще он сказал, что к тебе подходила какая-то женщина.