Все не так, как кажется

Антон сидит над Ирой и гладит ее по голове.

— Папа!

— Антош, отойди немножко. — Склоняюсь над Ирой, быстро осматриваю ее, вроде нигде ничего не повреждено, крови точно нет. — Тош, пожалуйста, убери собак.

— Ириш. — Потихоньку она начинает приходить в себя. — Где болит? Чем ты ударилась?

— Я не знаю. Не помню, все так быстро получилось. — Пытается подняться, опираясь руками.

— Не двигайся. — Поднимаю Иру на руки и несу к двери. — Антон, открой нам дверь, пожалуйста.

Я доношу Иру до машины, усаживаю на заднее сиденье. Антон тут же садится к Ире. Быстро подхожу к нему.

— Тош, я быстро отвезу маму в больницу, а потом вернусь. Ты сейчас с нами не можешь поехать. Посмотри, вон зверье с ума сходит, мы же не можем их на улице бросить. Давай ты сейчас возьмешь их и поднимешься домой. Как только дойдешь, позвонишь мне. Я постараюсь быстро вернуться, но маме нужно помочь в первую очередь, понимаешь?

— Да.

— Только дверь никому не открывай.

Сажусь в машину и отправляюсь в роддом. Тупость, но я не знаю куда ехать. У нас уже срок подходит, не в больницу же.

— Ириш, точно ничего не болит?

— Чуть-чуть живот потягивает, но так и раньше было.

Прости меня, я не знаю, как так получилось. Она не толкала, я просто руку одернула.

— Ир, прекрати плакать, ты меня так доведешь.

— Больше не буду.

Кажется, за прошедшие два часа я постарел на лет двадцать. Ощущение, что у меня даже волосы поседели. Я даже не помню, как и что происходило, словно был в глубокой отключке. Когда все относительно устаканилось, ко мне вышла немолодая женщина врач. Начала мне что-то объяснять, я пытался услышать главное, но выходило это с трудом. Суть была в одном: Ира должна быть на строгом постельном режиме.

Падение пришлось все же на область живота и есть вероятность отслойки плаценты.

— Срок у вас уже почти приличный. Так что еще неделя и прокесарим, ну это в случае если ничего не случится раньше. В ваших интересах успокоить жену. Ее расшатанное состояние ни к чему хорошему не приведет.

Стою и смотрю на удаляющегося врача. Вроде ничего плохого не сказала, все можно предотвратить, а мне почему-то все равно тошно. Доопекался, бл*дь, защитничек. Сжимаю кулаки и иду оплачивать полученные услуги. С бумажкой ты хотя бы не такая букашка…

Подхожу к Ириной палате и пытаюсь казаться счастливым полудурком.

Открываю дверь и сажусь на стул рядом с кроватью.

— Ты как?

— Прости меня, Артем."

"— Глупенькая, за что ты извиняешься?

— Что все вот так. Я хотела по-другому.

— Уже есть то, что есть. Тебе врач все объяснил?

— Да. Ты звонил Антону? Все нормально?

— Не волнуйся, все в порядке. — Подсаживаюсь к ней ближе и целую холодные руки.

— У нас, кстати, точно дочка.

— Я не сомневался, что у нас будет лапочка дочка.