Все не так, как кажется

Надо признать торт просто обалденный: нежнейший крем, воздушные коржи, пальчики оближешь. — Ты просто мега кулинар. Это реально вкусно. Мне таких тортов еще никто не готовил.

— ТОртов?

— Что, прости?

— Правильно говорить тОртов, ударение на первый слог. Простите, меня бесит, когда это слово коверкают, как и мерзкое звОнишь. — Да уж, еще и заучка."

"— Я не училка и не заучка, просто мне не нравятся именно эти слова.

— Ир, да я ничего такого не думаю. Спасибо еще раз за подарки. А ты почему не ешь? Фигуру блюдешь… блю… блюдуешь….блюешь… короче соблюдаешь?

— Блюю.

В смысле не блюду. — Ира начинает хихикать, абсолютно не сдерживаясь. — Просто есть не хочется, к тому же этот торт только для вас. — Ира отпивает кофе и становится вмиг серьезной. — Ну ладно, я пойду. А вы, наверное, тоже заканчивайте, день рождения все-таки.

— Да, я скоро. Может тебя подвезти.

— Нет. Спасибо.

— Ну, нет, так нет. До понедельника.

— До свидания.

Через пару часов вернулся домой. Бухать или кутить не хотелось от слова совсем. Два часа выгуливал новую подружку. Собака видать не привыкла к тому, что ходить в туалет нужно не в сумку и на пеленку, а на улицу.

Благо это не огромный пес, который может изгадить всю квартиру, а всего лишь йоркширский терьер. Кстати собака знатно изуродована двумя резинками и тремя заколками. Наверняка окружающие думают, что я пидорас. Ну, ничего, приду домой, сниму всю эту хрень и дам собаке хоть три недели пожить без натянутого лба. А еще подкормлю, у бедняги одни кости и волосы.

Все последующие дни, я пытался взять себя в руки. Работал как надо, но по-прежнему маньячно наблюдал за Ирой.

— Артем Александрович, вы хотели со мной о чем-то поговорить? — Поговорить.

… Да, блин, поговорить, только, как вижу тебя, остатки мозга перестают функционировать. Черт. Продолжает на меня смотреть, ожидая ответа. Мол, что тебе надо, придурок, у меня дел невпроворот, ребенок ждет, не на тебя ж полчаса смотреть. Охренеть, ну вымолви хоть слово. Нервно стучу ручкой о стол. Все, мне каюк. Чувствую себя девственником, с начавшимся приступом диареи.

— Нет, Ирина. Уже ничего. Можешь идти. — Поднимаю взгляд, вижу, что удивлена. Да, да, твой начальник, придурок, иди уже, не трави душу.

— До свидания. — Быстро покидает кабинет, словно я поделился с ней своей диареей.

Черт, с этим нужно, что-то делать, так долго я не протяну. Даже будучи подростком, я вел себя во сто крат увереннее. И ведь все же было нормально. Может все дело в наличие ребенка? Тогда она была просто симпатичной девчонкой, избегающей моего внимания, а сейчас она оказывается мать! Зачем связываться с девушкой, заведомо зная о ее некой обременённости? А чтобы кто ни говорил, чужой ребенок — не свой, и это проблема.