Все не так, как кажется

При ней никто откровенно не приставал, так, легкие, “случайные” касания, на которые она не обращала внимания. Меня это выворачивало наизнанку.

В один “прекрасный” день появился Валера. Мамин постоянный сожитель. Хуже всего, что уходя на работу в ночь, мать оставляла своего любовника у нас в квартире. К счастью у меня была своя комната, но это не помогло мне избежать его “внимания”. Как-то раз, в отсутствии моей матери, все закончилось банальной попыткой изнасилования. И если бы не отменившаяся смена матери, то все бы закончилось весьма печально. Конечно, как обычный ребенок я рассказала об этом ей, на что получила очередную оплеуху.

И снова град обвинений в мою сторону: “ Я не только непутевая дочь, но и шлюха, пытавшаяся отбить мужчину у собственной матери”. Я перестала спать по ночам, боясь очередной попытки изнасилования. Ненавидела ночь и наступающую вместе с ней темноту. Как же я мечтала тогда о собаке или кошке, о любом живом существе, с которым мне не будет так страшно. Включенный свет стал моим единственным другом. Но и этого меня лишили, после того как сердобольная соседка, спросила у моей матери “почему в моей комнате постоянно горит свет”. Спрашивается, как она вообще это узнала, какое ей до этого дела, тем более ночью. Но мать была непреклонна, подумаешь какие-то там страхи. И вновь темнота. Иногда я покупала большие свечи и зажигала их, дурь, конечно, тем более опасно, но ничего не могла с собой поделать, страх проникал в каждую клеточку и блокировал любимые попытки мыслить рационально."

"Вторая попытка не заставила себя долго ждать. В этот раз мама была дома, точнее принимала ванну, непонятно на что надеялся ее любовник, видимо алкоголь окончательно разъел его мозг.

Я пришла домой раньше обычного. Последний экзамен, впереди разгар лета. Валера как всегда был в обычном подпитии, я попыталась незаметно проскользнуть в свою комнату, на что он был явно не согласен. Рывком потянул меня на себя, опрокинул на диван. Я визжала как резаная, отбивалась, на что получила резкую пощечину. Он закрыл мне рот одной рукой, а второй начал расстегивать мои джинсы. Как бы я ни старалась сопротивляться, он был очень сильным, а алкоголь видимо притуплял страх быть пойманным перед матерью. Как я тогда была рада, что не надела юбку, с джинсами ему пришлось знатно повозиться. Когда он, наконец, стянул с меня джинсы, в комнату вошла моя мать. Валера мигом отпрянул от меня. Натянув джинсы трясущимися руками, я впервые так яро бросилась к матери за защитой. Это сейчас мне не трудно догадаться, на чью сторону она бы встала, а тогда я все равно еще надеялась на ее защиту. Ведь она видела в каком я была состоянии. От обиды и несправедливости хотелось волком выть. Мать просто вытолкнула меня на лестничную площадку.