Фея Изумрудного Города

 — А это за то, что ты взломал замки на моих сундуках. А это… впрочем, довольно.

Неожиданно королева улыбнулась и, сняв с пальца рубиновое кольцо, протянула его ошарашенному механику.

— А это — за находчивость, — сказала она, — Ты ловко выкрутился из сложного положения! Но учти, если ты еще раз вздумаешь шарить в моих вещах, я оторву тебе голову. А теперь иди домой и жди — утром я пошлю за тобой.

Бак низко поклонился и пошел к воротам дворцового сада. Он бы с удовольствием этой же ночью ушел из Басты, да разве от волшебницы и ее страшного друга-волка спрячешься!

Корина тем временем торопливо поднялась на второй этаж. Не успела она открыть дверь в комнату короля, как Дровосек встретил ее горестным вздохом:

— Это была Элли, я же говорил тебе! И как я мог в этом сомневаться?

— О какой Элли вы говорите, мой король? — осторожно спросила волшебница. — Неужто о той ведьме, которую наши славные Марраны засыпали камнями?

— Нет, это была не ведьма! — воскликнул Дровосек, потрясая в воздухе своими могучими кулаками, — Мое сердце подсказывает: Элли хотела вернуться в Волшебную страну. И я, самый давний и самый верный друг, по глупости погубил ее!

Корина с ненавистью посмотрела на Дровосека. До чего же упрям этот железный чурбан!

— Ваше величество, вы определенно ошибаетесь, — елейным голоском возразила она. — Элли не могла бы сейчас оставаться девочкой — вы ведь знаете, что время в Большом мире еще более безжалостно, чем в нашем благословенном краю Торна. Мне на лестнице только что встретился Главный механик Бак. Он рассказал, что ваше сердце не совсем в порядке. Позвольте мне взглянуть на него, я знаю толк в мужских сердцах.

Поколебавшись, Дровосек достал отвертку и вновь снял крышку со своей груди. Корина притворно всплеснула руками.

— Ой, что я вижу! Ваше замечательное, доброе и верное сердце совсем испортилось. Сколько в нем торчит иголок! А сколько в нем маленьких дырочек! Определенно до красного шелка добралась моль. Нужно немедленно заштопать ваше сердце, иначе из него скоро будут сыпаться опилки.

Дровосек заколебался.

— Да, конечно… — молвил он. — Но я не умею штопать.

Корина снисходительно улыбнулась и протянула руку:

— Это не мужское дело, мой повелитель. Дайте мне ваше замечательное, лучшее в мире сердце, и через полчаса оно будет как новое! Надеюсь, вы мне доверите ваше сокровище?

Дровосек смутился. Почему-то ему очень не хотелось расставаться со своим сердцем ни на минуту, но что делать?… Корина была мастерицей на все руки, как ей отказать?

Помедлив, он отдал сердце королеве.

Войдя в свои покои, Корина со злостью швырнула красный мешочек с опилками на кровать. А этот механический человек не так прост, как ей раньше казалось. Надо что-то делать…

Волшебница в задумчивости обошла комнату.