Фея в Академии Черного дракона

Аликсия неотрывно смотрела на сына, будто пытаясь запомнить его таким, какой он сейчас — великолепный, умный, идеальный сын. Она готова была молить его отступить, но слова застряли у неё в горле, задержанные вбитыми в детства чувством долга и колоссальной ответственностью, лежащей на них с мужем."

"— Не теряйте больше времени, и мы не будем. Отправимся в эльфийские земли, — заключил Ардаан, и лишь на последних словах его голос завибрировал, выдавая заглушаемые чувства.

Мне хотелось попросить у них прощения. Извиниться за то, что тогда осмелилась ступить в императорский парк, сбежав с экскурсии, чтобы увидеться с Даартом. Тогда и сейчас в моей душе пылала влюблённость, и я бы сама отодвинула от него угрозу, но теперь я понимаю, что одна не справлюсь, да и принц меня не отпустит, будет защищать. Я его понимала: чем мучиться от неизвестности за жизнь возлюбленной, лучше быть рядом и в нужный момент подстраховать.

Впрочем…

Я обернулась к Даарту, но произнести ничего не успела. Глаза расширились от пронзившей меня боли, я вскрикнула и выгнулась, упав на руки Даарта. Что-то тёмное из глубины моей души охватывало разум, опутывало мохнатыми паучьими лапами, пытаясь затянуть в меня паутину — такую же тёмную, как и он сам. Она убаюкивала меня, лишая разума, пытаясь сделать из меня уже не человека, а пищу для себя, для своих жутких помыслов.

— Её глаза… они полностью чёрные, — прошептал Даарт и затряс меня. — Аврора! Ты меня слышишь?!

— Она не слышит, — сказал кто-то моими губами, голосом, удивительно похожим на мой, но сейчас звучащим низко, утробно, пугающе. — Она охвачена тьмой. И так будет с каждым жителем этого мира. Когда-то вы посмели оросить кровью святую землю, пролить на неё зло и ненависть. Брат пошёл против брата, эльф против дракона, гном против человека… Ваша кровь и злоба уничтожила прежде плодородный край. Из отвращения и родился я. Вы даже не пытались спасти всё живое, что когда-то обитало там, оно умирало и перерождалось в новые виды в муках и ужасе. Теперь вы познаете всю боль, что причинили этому миру.

Каждое слово паука сочилось ядом, прожигало мою душу. Я начала уплывать всё быстрее в это тёмное забытьё. Он прав. Он прав в том, что люди не должны воевать! Проливать кровь — это последнее, что нам следует делать, но как же объяснить это призракам прошлого? Тем, кто отдал свою жизнь по чьему-то приказу. Бессмысленная, изматывающая война, в которую были втянуты все расы этого мира. И уже не упомнить, кто её начал.

— Драконы изменились, — услышала я голос Даарта. — Мы не вступаем в войны, мы не посягаем на суверенитет других королевств, и если отражаем атаки — делаем это с меньшими потерями. Ты слишком поздно пробудился и не тем читаешь проповеди, арахнид.