Фея в Академии Черного дракона

 — Я прекрасно понимаю родительские чувства, и ты не допустишь страданий своей дочери. Ты всё это делал ради неё. Так сделай же ещё раз!

— Кьяр, — начал отец, — только моя дочь сейчас способна спасти твою… да и весь мир.

Отец привирал. Я не уверена, что смогу, да и вообще здесь так хорошо, в этом забытьи. Меня баюкают, словно ребёнка…

Нет, это не паучьи лапы меня баюкают, а руки Даарта. Теперь мы в ритуальном кругу остались одни. Лёгкая боль на руке, и кровь смешивается, вспыхивает под действием магии. Мою душу озаряет светлое чувство, и я слышу, как Даарт шепчет:

— Люблю тебя. Останься со мной на земле и в небе.

Изменённые слова клятвы. В оригинале она звучит не так. Да и сказать что-то, ответить ему невозможно, тело не слушается, однако душа устремляется вперёд, сознание кричит заветное «да», и я чувствую, как внешняя магия связывает нас, оставляя знаки на наших руках, соединяя и без того парные души.

Идеальное совпадение. Резонанс, который лишь подтверждает это.

Светлый шарик внутри меня вспыхивает, отгоняя пауков, и его окружает другая тьма, которая не пытается отобрать у него территории, а только мягко защищает, покрывает его, и борется с паучьими лапами вместо него.

Тьма Даарта, моего мужа.

Я вынырнула в реальность так неожиданно, что по груди тупой болью ударил первый вдох. Из глаз брызнули слёзы, и я тяжело задышала. Даарт крепко обнимал меня, целуя куда придётся, и я прижалась к уже мужу, продолжая рыдать.

Это ужасно. То чувство злобы, ненависти и отвращения ужасно! Оно поедало меня изнутри, заставляя отгородиться от мира. Но я люблю этот мир! Да, в нём не всё идеально, есть нехорошие люди, есть воровство, убийства и другие ужасные вещи, но я буду любить этот мир, ведь только любовь способна его исцелить.

Глава 20

Меня закутали в плед, посадили на диван и окружили заботой. Мама сидела рядом, приобнимая меня, а Даарт стоял позади, положив руки мне на плечи. В ладонях я держала приличного размера чашку с укрепляюще-бодрящим горячим отваром, хотя уже была в стабильном состоянии, только испытывала дикую слабость, такую, что даже удерживать чашку было тяжело, и мне помогала мама. Она сильно переживала.

Впрочем, не зря. Я не стала говорить им, что всё ещё чувствую тёмную нить, уходящую от меня к арахниду, просто теперь тьма Даарта защищает что-то внутри меня, не даёт уплыть в бессознательное. Возможно, именно так и выглядит потеря разума для дракона — сначала их удерживают в этом мире возлюбленные, но едва связь прерывается, защита истончается, и дракон либо по собственной воле уходит за грань, либо становится диким.

Кьяр Доренс тоже сидел в комнате, его руки сковывали магические наручники, а за его спиной стояла Лиз.