Фея в Академии Черного дракона

Арахнид превратился в милого паучка, который навёл шороху в Ледяных чертогах — всех недобросовестных или не чистых на руку выявлял на раз. Например, младшая ключница частенько воровала дорогое вино, и у неё выскочили зелёные волдыри на ладонях, как и у третьего секретаря моего отца, который выдавал липовые справки горожанам. Сначала никто и не понял, что так и почему, лишь Кайл Дорс, который прибыл во дворец через два дня после всего случившегося, чтобы вернуть мне шубку с муфточкой, что было даже забавно после всего случившегося, и просить милости у Владыки Льда, распознал мысли разумного паучка и поведал о его удивительных способностях.

Тогда же у нас и состоялся разговор…

— Что теперь с тобой будет? — невольно вырвался у меня вопрос. — Ты ведь ни в чём не виноват.

— По правде сказать, виноват, — с сожалением откликнулся Жемчужный дракон. — Я умолчал о причастности Доренс, хотя мог рассказать обо всём раньше. Я услышал её мысли тогда, на площади. Простишь меня?

— Мне не за что тебя винить, поэтому и не за что прощать. Я помню о кодексе Жемчужных. Всё хорошо, Кайл. Но меня волнует твоя судьба. Что будет дальше?

— Ничего плохого, не переживай. Десять лет ссылки на остров Еджу в роли помощника посла Дракмара, но не волнуйся, Огмырк уже дала мне контакты нескольких своих родственниц, — пошутил Кайл и посмотрел на меня со всей серьёзностью. — Береги себя, принцесса. Я надеюсь вернуться и увидеть тебя счастливой.

Кайл Дорс ушёл, оставив в моей душе лёгкую грусть. Уверена, всё в его жизни сложится хорошо, и эти десять лет ссылки дадут ему и жизненный опыт, и незабываемые воспоминания о приключениях на тролльем острове.

Кьяра Доренса поместили на триста лет в камеру в горах, надев на него антимагические наручники, а Лизабетту отправили на десять лет в монастырь, так что вернутся они с Кайлом одновременно. Мне было жаль, что из-за меня судьбы сразу нескольких людей подверглись таким кардинальным изменениям, но с другой стороны — не я делала за них этот выбор. Когда они узнали о пророчестве и если они настолько переживали за его исполнение, у них было два варианта: идти путём всеобщего оповещения и мирового суда или идти путём убийств, который они и выбрали. Вряд ли я смогу оправдать последнее.

Территория бывшего Тёмного леса была спорной между тремя народами — гномами, эльфами и драконами, но радует, что Ардаан Ониксовый не тот правитель, который будет вступать в кровопролитную войну ради новых земель, но вот за других я не ручалась. Но рассказать гномьим и эльфийским правителям о причинах подобного всё же стоит, чтобы избежать возрождения Тёмного леса.

Арахнид помог мне осознать кое-что. В первый раз я собиралась найти его и уничтожить нашим резонансом, но теперь я понимала, как была неправа.