Фемида его любви — 2 (СИ)

Меня ждет тюрьма, роды в заключении, потом мою малышку заберут в детский дом до момента, пока меня не выпустят, а дальше… А что дальше я не знала. Мне было сложно думать. Выброс адреналина был настолько мощным, что на его фоне померкли остальные чувства и я безвольной куклой опустила плечи и обреченно ждала, пока на тонкие запястья наденут наручники.

— Туфта это все, а не доказательства, — тем временем мой адвокат просмотрел записи и засмеялся. — Машину разобрать невозможно, лица не видно. Вы на этом далеко не уедете.

— На видео отчетливо видно, как сына мэра сбивает черная иномарка, из которой выходит девушка, очень похожая на вашу клиентку, — не сдавался следователь.

— О, вы правильно сказали. Именно! Похожая. Но под описание может подойти каждая третья жительница Владивостока, а черных иномарок у нас вообще не счесть. Работайте, Михаил Владимирович. Ищите ту машину и дамочку со светлыми волосами, а у Александры Витальевны есть алиби.

— Где же это алиби, интересно? — процедил Горюнов и недобро зыркнул в мою сторону.

— В это время Александра Витальевна была со своим молодым человеком, вы запамятовали?

— Она только что сама подтвердила, что рассталась со своим парнем.

— Один нехороший человек предал, а другой утешил. Девушка красивая, молодая. Познакомились, влюбились, провели время вместе. Не так ли? — он повернулся ко мне и подмигнул.

Я все еще сидела ни жива ни мертва, переваривая услышанное. Мой самый страшный сон стал реальностью: я убила человека. Все эти дни я надеялась, что просто травмировала того парня, что он максимум попал в больницу, но никак не погиб от наезда. Нет, нет, нет! Я не могла его убить! Я не могла… Я не могла лишить жизни человека, нет!

А может они ошиблись? Они же не нашли тело, значит, моя вина не доказана. Может, он просто сломал руку или ребра, а потом поехал по своим делам… Господи, ну по каким делам он мог поехать, когда я все прекрасно сама видела. Так живых людей не швыряют в машины. И свидетелей не убирают.

Вспомнив, как меня пытались убить, закрыла глаза и шмыгнула носом. Я снова плакала. Оплакивала того парня или себя жалела — не суть. Я теперь ничем от Вестника не отличалась, мои руки тоже в крови. Я не могла его судить, но о себе стоило позаботиться. Не ради спасения своей грешной души, а ради малыша. Стоило принять помощь адвоката и подтвердить, что была с парнем. Так и сделала. Кивнула и призналась, не понимая, к чему все приведет.

Я автоматически поглаживала живот, про себя шепча малышу, что никто его не обидит и все будет хорошо, и эта ложь только ради него, пока адвокат со следователем продолжали свой спор. Горюнов вяло отбивался, понимая, что Марк Дамирович сегодня на коне.