Фемида его любви — 2 (СИ)

Не нужно брать мои грехи на себя, — я с яростью пыталась запихать тубус в рюкзак, не понимая, что он туда физически не поместится.

— Санчо, я умру за тебя, ты же знаешь. Что ты говоришь такое? — близняшка забрала у меня портфель, сжав мои ладони в своих и обеспокоенно заглянула в глаза — Нам нужно вытащить тебя из этого дерьма.

— Я тоже умру за тебя, но сейчас не тот случай. Тем более, я нашла альтернативное решение, более щадящее, — я отвела взгляд, собираясь мыслями.

— Какое?

— Я теперь с Красновым, — неуверенно произнесла, пытаясь угомонить бегающие по комнате глаза.

— Ты? С Красновым? А он знает про ребёнка? А про Вестника?

— Он считает, что я была с Молчуном. Про Алекса я не говорила. Про ребёнка он знает, — тихо, с паузами, ответила, тщательно взвешивая каждое слово. Я никому не хотела говорить, но от сестры скрыть не могла. У нас не было друг от друга секретов.

— И как это все было? У вас вообще было что-то уже? — Алекса стреляла в меня вопросами, не скрывая своего изумления.

— Я ему очень нравлюсь. Сегодня ночью я ему все рассказала. Он хорошо ко мне относится, не могла врать. Призналась, что беременна, люблю другого и что тот хочет на аборт отправить.

Про брата рассказала тоже. Он в курсе всего.

— И…? Было что-то? — не унималась сестрица.

— Нет. Мы даже не целовались. Он убаюкал меня, а сам спал в зале. Я больше половины ночи использовала его в роли жилетки, так стыдно. Еще хуже от того, что он мне совсем не нравится, как мужчина. А я ему очень даже да.

— Тебе же придётся с ним лечь в постель рано или поздно. Ты это понимаешь?

— Мы решили для всех создать видимость отношений. Чтобы от меня отстали. Объявим позже про мою беременность.

Мы решили попробовать, но, если я передумаю, скажем всем, будто расстались.

— Типа он бросил тебя беременную или с грудным ребёнком?

Я молча кивнула.

— У него или огромное сердце, или какой-то тайный план. Слишком сладко. Так не бывает, — Алекса нахмурилась. Для меня тоже поступок Краснова выглядел слишком великодушно. Я ничего такого не сделала, чтобы он жертвовал ради меня своим временем, вниманием и свободой. По сути, для него я просто обуза с прицепом, чужие дети никому не нужны, но он согласился помочь.

— Может он мой ангел-хранитель? — пожав плечами, предположила я и улыбнулась, чтобы сгладить нависшую в комнате напряженность.

— Ну или так. Но все равно мне тут что-то не нравится. Надо с ним поболтать, поглазеть на него, пощупать, — она загадочно улыбнулась, будто задумала какую-то шалость.

— Ты только никому не рассказывай про наш уговор с Сашей. Для всех мы пара. Брат думает, что я обвела Краснова вокруг пальца.

— С Семеном у меня отдельные счеты. За то, что он тебя ударил, я ему ещё устрою.

— Успокойся, не надо никому ничего устраивать.