Фельдшер для босса

Вы роженицу нервируете!

Мне кажется, что даже фикус в углу перестал от кондиционера шевелится. И все потому, что Милана ахнула, а мужик, который, очевидно, несчастный Виктор Петрович, схватился за сердце. Что я такого сказала? Это они ведут себя неадекватно.

– Да вы знаете, с кем разговариваете?! – начал надвигаться на меня босс «я школе выше всех рос».

Спокойно встретила этот наезд. Солнышко, где тебя учили быть властным и сердитым, я преподавала! Да ты хоть раз пробовал бомжа бездыханного уговорить встать и сесть в «Скорую» в тридцатиградусный мороз? А вот я это делала регулярно.

Ре-гу-ляр-но!

– Я разговариваю с упертым недальновидным лицом мужского пола. А теперь предлагаю вам пойти поработать. Как я поняла, у вас там отчет какой-то горит.

А сама едва ли не силком вытащила Милану и повела к дивану. Что удивительно, столб Альбертович раздул ноздри несколько раз, бросил подчиненному: «Проконтролируй!» – и скрылся, наконец-то, из вида.

На мгновение, одно ма-а-а-а-аленькое, но все же имевшее место быть мгновение, мне стало неприятно. Захотелось побесить этого босса еще. Чтобы он… Ах, да, роженица.

Виктор Петрович благоразумно подал мне какие-то пеленки, помог уложить Милану и встал у ее головы со словами:

– Ох, и уволят меня теперь.

А все ты виновата! Ты же говорила, что подружку свою приведешь, и она точно работать будет. Милана, а теперь у нас роды на рабочем месте и нет помощницы для босса.

Судя по его тону, вторая проблема носила масштаб вселенского характера, а роды так… Досадное недоразумение. Но стянув с помощницы для босса колготки и белье, я поняла, что зря они так. Твою ж…

– Виталик, звони в реанимацию для детей, тут почти что полное раскрытие, пусть пришлют неонатологов, не доедем.

Неси все необходимое.

– Как не доедем? А как же больница? А вдруг мне кесарево надо!

– А надо? Что по последнему узи было?

– Я не зна-а-а-аю! Я его пропусти-и-и-ила! Отчет готовила. Давид Альбертович…

– Должен был спровадить вас в декрет двенадцать недель назад. А он играл мышцами и раздувал ноздри, раздавая задания.

– Говорите потише, доктор. Если он вас услышит… Вы хоть понимаете, с кем связываетесь?

Закатила глаза. Черт-те что происходит. Они сейчас серьезно? Да плевала я, с кем связываюсь. Мне каждый пятый бомж такие угрозы кидал, что как-то все равно на слова какого-то там Альбертовича.

– Я не доктор, а фельдшер. И вообще, у нас тут потуги. Давайте, Милочка, когда я скажу, тужьтесь!

Уж если она с таким тираном сработалась, то и родит нормально. Хотелось в это верить. Не первые мои роды, но эти должны пройти нормально. Но сорок две недели! Надеюсь, воды хорошие будут.

Пока Милочка пыхтела, Виктор Петрович тужился вместе с ней, Владик принес мне все необходимое и сказал, что неонатологи будут быстро, мы рожали.