Фельдшер для босса

Пока мы спорили, дорогая машина довезла меня едва ли не до подъезда. Все-таки опасные товарищи, что сказать? Продиктовала свою почту и пошла домой.

По дороге во двор залезла на качельки. Надо было проветрить голову, прежде чем показываться матери на глаза. Потому что это кошмар. Надо же было так влипнуть!

Что Давид Альбертович меня запомнил, я не сомневалась. Интересно, как он отреагирует на мою персону? Хотелось бы, чтобы он максимально быстро меня уволил, и весь этот цирк закончился, но с другой стороны…

С другой стороны, у брата была одна мечта. И мечта эта сегодня осуществилась.

И даже фиг с ним с деньгами, хотя ладно, кого я обманываю? Эти деньги нам очень сильно понадобятся. И причем скоро.

Мурашки шли по спине при мысли, что я буду работать с этим человеком. Куда мне?! Он огромный, а я метр с кепкой. У него идеальное тело, а у меня среднестатистическое. Он красавчик как с обложки в брендовых шмотках, а я как обсос. Никто и не скажет, что мне двадцать лет.

Мне пиво-то не продают в магазине, куда мне быть такой, как та Милана? Несмотря на ее положение, выглядела она с иголочки. Маникюр, педикюр и все такое. А как одежда на ней сидела…

Тоже все по высшему разряду.

А у меня одна юбка и та, что в детстве на попу не налезала. Сейчас только джинсы и всякие кофточки. Зачем мне другая одежда на работе, где есть форма?

Так что я вообще не представляла, как начну следующий день, и что там будет за работа. Как кардиограмму снять я знала, а вот что делать с таблицами и программами – нет.

Ох, и зря этот Виктор Петрович затеял всю эту историю и перестановку. Ну, куда мне в помощницы? Но не успела я вдоволь настрадаться и судьбу свою поругать, как на меня налетел десятилетний ураган:

– Инка, Инка! Меня взяли в ту школу.

Представляешь?! И даже платить за нее не надо!

Брат, названный в честь отца, был так воодушевлен, что совсем позабыл про одно «но». И оно неприкрытым фонарем светило мне из его правого глаза. Я тяжело вздохнула:

– Если ты не прекратишь драться с кем ни попадя, то тебя оттуда выпрут.

– Я за дело, – буркнул он, добавив. – Они сказали, что мой папка пьяница и афирюга. Я бы им навалял, но Колька оказался левшой этот. Вон, пропустил, как лох последний.

Тяжело вздохнула. Отца не стало несколько лет назад, и брат совсем слетел с катушек.

Спасал только спорт, в который мы успели его отдать, а тренер не выгнал за плохое поведение. На этом все и держалось. Надежда на школу была многообещающая.

– Мы же с тобой это обсуждали. Пусть говорят, главное, что знаем мы.

Точнее, я. Ведь отец действительно пил и играл. Стоит ли сказать, что в один прекрасный момент допился и доигрался? Теперь на нас с матерью огромный кредит, который мы платим хоть и вовремя, но из-за него еле хватает на жизнь и проценты…

Но брату это знать не обязательно.