Фэнтези 2004

— Погоди… сейчас соображу… Вспомнил! Перед нежитем надо рассыпать зерно, или там бусы, короче, мелочь всякую. У тебя есть?

— Я не птица, чтоб зерно клевать, и не девка, чтоб бусы носить.

— Не придирайся к словам! Так нет у тебя?

— Кто из нас кого испытывает?

Рен почесал в затылке. Потом решительно оторвал от рукава рубахи шнурок с нанизанными сухими ягодами шиповника. Деревенские старухи считали такой шнурок средством от дурного глаза и нашивали на одежду внукам. Тевено удивился, что бабкина памятка сохранилась у Рена, да и рубаха на нем вроде чужая… Тем временем Рен стянул ягоды со шнурка и рассыпал их по столу.

Не удовлетворившись увиденным, раскатал их ладонью как можно дальше друг от друга. Орен, нахмурившись, следил за его действиями.

— И что дальше?

— Дальше — если ты тот, за кого Тевено тебя держит — ты должен непременно начать считать то, что перед тобой рассыпано. И не остановишься, пока все не сосчитаешь. Просто не сможешь.

— Это шутка?

— Нет, — с исключительной серьезностью ответил Рен, — самый верный способ. Множество народу таким манером от нежитей спаслось. Нелюдь, значит, считает, а человек ноги уносит.

Лучше всего при себе маковые зерна иметь, но, прости, не предусмотрел.

Орен покачал головой.

— Вот уж верно, глупости нет предела… Это все?

— Да все, пожалуй.

Тевено облегченно вздохнул. Кем бы на самом не деле ни был Орен, зрелище «испытания» почему-то тяготило Тевено, и он был рад, что оно закончилось. Он дернул Орена за рукав.

— Пошли, а?

— Нас вроде еще не выгоняют. Или выгоняют все-таки?

— Сидите, если хотите, — Орен положил куртку на край стола. — Там, наверху, помнится, пиво еще осталось.

— Милостивец!

— Ладно, — Орен встал, направился к лестнице.

Поднимаясь, он все больше погружался во тьму, пока полностью не исчез из вида.

Рен непринужденно плюхнулся на край стола. Тевено тоже собрался было сесть. Но на стол взгромождаться, как Рен, неловко… Он подтянул к столу скамейку, и, упершись взглядом в друга юности, внезапно с дрожью осознал, что веселость и развязность Рена были мнимы. Тот был весь напряжен, взгляд его устремился в темноту, словно различая там нечто. Прислушавшись, Тевено уловил легкий скрип досок — Орен поднялся на второй ярус. В этот миг Рен что-то схватил со стола, что-то, прежде прикрытое красной курткой, и устремился к выходу, шепнув: «За мной!»

Тевено успел лишь подняться со скамьи, но, не в силах совладать с собой, обернулся.

Конвоир все же услышал, что произошло внизу. Или как-то угадал? Как бы ни было темно, Тевено различил во мраке его фигуру над лестницей.

— Беги! — крикнул Рен, распахивая дверь. — Беги, он не успеет…

Он не успеет. Дом большой, лестница высокая, а прыгнуть он не мо…

Орен прыгнул. И в воздухе очертания его тела стали меняться.