Фэнтези 2004

 — Вот у тебя свечи с кровью троллей — где доказательства?

— Вот! — Верзила ткнул Римти в лицо какую-то бумагу с печатью. — Тут, между прочим, подпись господина начальника рынка. Понял?

— Понял, ухожу… — Поэт снова попытался вырваться, но круг смыкался все теснее.

Римти оглянулся в поисках полиции, которой здесь было просто неприличное количество, и вдруг заметил спины в серых плащах. Стражи закона отчего-то решили на время удалиться с этой части рынка.

— Кого повесили на этой веревке? — снова спросил татуированный, извлекая из-за голенища нож.

 — Где твое разрешение на нее? Разве ты — наследник? Тогда покажи бумаги. А если ты ее украл, то это еще хуже, чем если бы она была поддельной! Я даже припоминаю, что вот такая же веревка несколько дней назад пропала у меня.

— А ну отдай ему веревку! — Верзила выпростал из рукава небольшой, но увесистый кистень. — Мы могли бы тебя в полицию сдать, но уж ладно, на первый раз простим.

— Только пометим, чтобы в другой раз знать, с кем имеем дело! — уточнил татуированный, поднимая нож на уровень лица Кея.

— Как вы жестоки! — укорил их поэт и, повалившись на землю, покатился под один из лотков.

Заодно сбив с ног пару торговцев. Римти исхитрился ужом проползти под лотком и вскочил на ноги уже в соседнем ряду. Верзила тут же прыгнул следом, сшибая на землю товар, но уж что-что, а бегать в толпе Кей умел. Худой и верткий, он проскальзывал между людьми, словно птичка олири между дождевыми каплями.

И еще одно обстоятельство сыграло на руку поэту: на мясные ряды, не убоявшись даже огромных и острых ножей представителей этой профессии, вдруг накатила волна сиреневого цвета.

Не меньше сотни студентов в одинаковых мантиях ломили сплоченной толпой, плечами опрокидывая все на своем пути и при этом еще исхитряясь многое из опрокинутого тут же подбирать. Сторонние покупатели, оправдывая свое название, кинулись во все стороны, и Кей Римти вместе с ними, успев даже сунуть под плащ пару колбасок.

Остановившись у самого выхода с рынка, поэт наблюдал за развитием событий, одновременно обедая. Он и раньше обратил внимание на странный наряд студентов знаменитого на всю страну ульшанского университета, а теперь понял, зачем эти мантии нужны.

Полицейские, сбежавшиеся на крики мясников, пустили вход дубинки, ориентируясь именно на сиреневый цвет. Таким образом, даже окажись Кей в самой гуще схватки, — а некоторые студенты вяло пытались сопротивляться при помощи ножей и даже мечей, — и тогда поэт не получил бы по ребрам от стражей закона."

"— Как это мудро! — восхитился Кей, обращаясь к толстушке, грудью накрывшей лоток с пряжей.