Фэнтези 2004

Каков же собой был этот всемогущий егерь? Росту он был небольшого, в плечах тоже не очень широк, зато кисти рук у него были на редкость большие, пальцы же не то чтобы очень длинные, но чрезвычайно цепкие, а ногти на них до того крепкие, что они при необходимости легко прорывали волчью шкуру. Волосы у Цимоха были седые и длинные, на макушке сбитые в колтун, а борода, также седая, — жидкая, короткая. Черты лица Цимох имел простые, грубые, а выражение глаз обычно безразличное — то есть до той поры, пока дело не касалось его прямых егерских обязанностей. Тогда этот дикарь мгновенно преображался, становился быстрым и решительным, даже как будто выше ростом и шире в плечах. Кстати сказать, свое ремесло он знал в совершенстве, но никогда никто не упрекал его в бахвальстве умениями, либо в алчности, либо в излишней, по тамошним, конечно, меркам, строгости к пойманным им нарушителям порядка. Что же касается его характера, то об этом предмете судить очень трудно, ибо сей егерь был весьма сдержан в проявлении своих чувств и молчалив, что, впрочем, совсем не редкость в тех глухих малолюдных местах. Ну а уж если Цимох порой и заговаривал, то тут его не всегда понимала даже его супруга, старая Цимошиха, по тамошнему разумению женщина весьма умная и проницательная. Однако это непонимание — не поймите меня превратно — случалось не от того, что Цимох не мог ясно выражать свои мысли, нет, просто он зачастую не считал нужным высказывать их до конца и тогда сам обрывал себя на полуслове. Были у Цимоха и другие странности, однако они нас пока не интересуют. И вообще, по правде сказать, вряд ли нас когда-нибудь заинтересовал бы этот темный необразованный егерь, прозябавший в своей убогой лачуге на самом краю цивилизованного мира, если бы однажды, ровно пять лет тому назад, в самом конце лета к нему не явился пан Михал.

Пан Михал был сыном тамошнего владетельного князя, которому тогда принадлежали и, я надеюсь, по сей день принадлежат описываемая нами пуща со всеми живущими там людьми, а также близлежащий город, тоже со всеми людьми, и все прочие пригодные и непригодные к хозяйству угодья вплоть до самого Харонуса. Иными словами, старый князь был весьма уважаемым человеком в тех диких местах."

"Являясь истинным сыном той земли, которая его взрастила и воспитала, старый князь имел нрав мрачный и решительный, был страшен в битвах и удачлив на охоте, разгулен в пирах и непредсказуем на судах, кои сам же и вершил над вверенными ему подданными. Судил он всякий раз по-разному, ибо, вынося окончательное решение, руководствовался не буквой закона, а единственно своим внутренним наитием, которое, в зависимости от самых разных обстоятельств, могло весьма сильно меняться.