Фэнтези 2004

Проходя, мужчина бьет каблуком в безглазое окровавленное лицо.

В комнате пахло сгоревшим маслом и нагретым металлом.

— Он жесток, — негромко сказал магистр, — ты не разучился фехтовать?

— Не разучился. Он просто не оставил за спиной живого врага.

— Ну да, слепого.

— Право победителя. Не думаю, что его бы пощадили.

— Не будем спорить, — он прихлопнул ладонями по подлокотникам, — давай подумаем, как нам их найти.

— А «Память»?

— Показывает события с опозданием на треть суток. Они сейчас могут быть уже далеко от города.

Мы поднялись в главную залу. Здесь было тепло — в камине пылали половинки кресла, отблески огня играли на коллекции оружия. День клонился к закату и в углах уже затаились вечерние тени.

— Ты — маг, — магистр опять присел на край стола, — у него нет шансов против тебя.

Его блеклые глаза с покрасневшими веками напоминали глаза больного животного. Голова немного склонилась в сторону, нижняя челюсть едва заметно двигалась, отчего казалось, будто он постоянно что-то пережевывает. Он здорово сдал за последнее время.

Не дождавшись ответа, магистр покивал головой.

— Ты такой же, как твой отец, — с усмешкой констатировал он, — его погубила излишняя щепетильность.

— Он выиграл время до подхода ополчения, — возразил я, — он помог спасти город.

— Что нам этот город? Ты же видишь, нас сторонятся, если не презирают. Мой брат погиб напрасно. Оставь гордыню — против тебя профессионал.

Напрасно он это сказал. Кто, если не последний потомок рода, будет блюсти кодекс ордена? Схватка за женщину будет честной.

— Что ты хочешь доказать и кому? Или ты думаешь, будто она все еще любит тебя и эта связь — ошибка? — в его назойливости было что-то жалкое и отталкивающее одновременно.

— За кого вы боитесь? — мне надоел разговор, иначе я не оскорбил бы его.

— Странный вопрос. Иногда ты очень несдержан, Марк.

Он опустил голову и потер ладони, будто ему стало холодно. Высохшая кожа шуршала под старческими пальцами, словно старинный пергамент. Все предусмотреть невозможно и старик просто боялся проиграть.

— Мне пора, я должен подготовиться, — я окинул взглядом залу.

Однажды камин погаснет навсегда. Ковры доест моль, проржавеет оружие, пыль и паутина покроет кресла и стол, за которым вершил судьбы Великий капитул. Любой союз когда-то распадается, любое братство умирает, изжив себя, но не так все должно было случится. Не так.

— Ты пойдешь в дом садовника?

— Да. Они могли оставить что-то, что укажет их путь.

— Будь осторожен, мой мальчик. Кроме тебя мне не на кого надеяться.

У двери я обернулся и посмотрел на него. Он стоял у окна, заходящее солнце резко очертило его согбенный силуэт.