Фэнтези 2004

Девка была как раз такая, что хоть сию минуту женись. Росточком маленькая, ладненькая, кругленькая, с виду — настоящая домовитая домовиха, и глазки этак живенько поблескивают.

— А умная бабка. Она уж совсем ветхая, у правнуков на покое живет и по важным делам гадает, — объяснила Малаша.

— Откуда ж у нее отчество такое нездешнее?

— А кабы не сама себе придумала… Знаешь, молодец, коли гадалка — Терентьевна или там Федотовна, то к ней уважение одно, а коли Бахтеяровна или еще вот Рудольфовна — то уважение совсем другое!

— Что, и Рудольфовна тоже есть?

— Есть, только далеко, она за банным замужем, а баня у нас через… через восемь кварталов наискосок!

Ишь ты, обрадовался Трифон Орентьевич, и счету обучена!

Они еще потолковали об отсутствующей свахе и вздумали, что с ней могла стрястись неведомая беда. Так что следовало обоим немедленно спешить к гадалке Бахтеяровне, а оттуда — по следу незадачливой свахи.

* * *Бабка Бахтеяровна жилище имела в одном месте, в подполье хорошего дома, настоящего стародавнего сруба-пятистенка, а прием вела совсем в другом месте, в сарае при огороде. Правнук, молодой, но старательный домовой дедушка, очень не одобрял нашествия клиентов. А гадалкой бабка, судя по всему, была хорошей.

Едва увидев на пороге сарая парочку, она прищурилась и сходу заявила:

— Будет прок! Только рановато вы вместе-то ходите! Не положено!

— Какой прок, бабушка? — спросил Трифон Орентьевич и вдруг все понял. Малаша же сперва уставилась на бабку Бахтеяровну в полнейшем недоумении, а потом возмутилась.

— Потому и вместе, что мне этот молодец — никто! А жених мой — Трифон Орентьевич, что за Матвеевским рынком живет!

Жених чуть было не брякнул: «Да сама же ты, девка, живешь за Матвеевским рынком!»

Бабка Бахтеяровна посмотрела на него из-под ладошки.

— Про рынок не скажу, а прок вот с ним будет.

Малаша повернулась к своему спутнику.

— Пойдем, молодец, что-то нам бабушка не то говорит. Я ради тебя от своего жениха не отступлюсь, так и знай.

— Так вот он и есть, твой жених! — воскликнула бабка. — Ты спроси, как его звать-то! Да пусть не врет!

Малаша уставилась на незнакомца во все глаза. И вдруг сообразила!

Ахнув, она вылетела из сарая и опрометью понеслась по грядкам.

— А ты стой, как стоишь! — велела гадалка. — Нечего до свадьбы с невестой ходить. Неприлично!

— Я по другому дельцу, — сказал Трифон Орентьевич. — Сваха у нас пропала, Неонила Игнатьевна. Пошла к тебе, да и не вернулась.

— За сваху не беспокойся, оснований нет.

— Есть основания. У нас тут кикимора пропала…

— Кто пропал?!"

"— Кикимора, — тут Трифон Орентьевич понял, как нелепо прозвучали его совершенно правдивые слова.

— И у вас?!

— А что, еще у кого-то?!.

— Ну-ка, выкладывай все, как есть! — приказала бабка.