Феникс моего сердца

Из луков, в одно мгновение. Никто не успел отреагировать, только брат прикрыл меня и себя щитом. Мин отбился бы, если бы не я, – добавил Шаобай после долгой паузы и снова замолчал.

Я продолжала ритмично поглаживать его спину, плечи, чувствуя, как закаменевшие в спазме мышцы постепенно расслабляются под моими пальцами.

– Мингхи закрывал меня собой до последнего. Меня вытащили из-под его тела. Раненого, перепуганного. И неделю держали в логове – ждали выкуп от отца. Старший господин… не был склонен к переговорам. Он вырезал всю банду лично, как только выследил. А шрам к тому моменту зажил, и ни один целитель не сумел с ним ничего сделать. Ведь магия может убрать только свежие ранения, а не последствия старых. Да я и не хочу его убирать.

– Как память о брате?

– Как память о собственной слабости, – отрезал Шаобай. – Если бы я не был таким дохляком, нуждающимся в защите, брат остался бы жить.

– Тебе было пять! – возмутилась я. – Не смей себя винить! Уверена, твой брат ни мгновения не пожалел, что спас тебя!

Мужчина зашевелился, разворачиваясь ко мне.

До меня запоздало дошло, что, возможно, стоило и придержать язык. Пусть винит кого хочет, какое мое дело? Еще ругаться сейчас начнет, домой отправит… Помогать откажется.

Но господин Шуо не спешил гневаться. Он изучал меня в полумраке, словно видел впервые.

– Знаешь, ты единственная, кто так считает, – задумчиво пробормотал он. – Отец всегда повторял, что лучше бы Мин остался жить, а я умер. Брат был достойнее, храбрее и умнее.

– Возможно. Но твой брат считал по-другому, – упрямо возразила я. – Он считал, что ты очень даже стоишь того, чтобы тебя спасать. И не вздумай возражать! Иначе бы Мин не защищал тебя до последнего вздоха.

Шаобай продолжал молчать. Его глаза сияли в темноте, отражая далекий огонек одинокой свечи.

– А матушка? – неловко спросила я, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Она ушла в себя. А после и из жизни. Истаяла за год, – коротко, рублеными фразами отчеканил советник. – Брата все любили. Он был очень светлым, благородным…

– Ты тоже светлый и благородный! – Я не удержалась и погладила мужчину по щеке. – Прекращай уже самобичеваться. Думаю, с тех пор ты спас уже столько людей, что предки тобой гордятся неимоверно.

– Спас, убил, запытал до безумия. Нет, я далеко не образец для подражания.

Господин Шуо наконец отвернулся и откинулся на подушки, глядя в пустоту.

Я украдкой перевела дух. Испытующий взгляд нервировал, хотелось одновременно спрятаться от советника и обнять его, душевно истерзанного.

Шаобай молчал. Его дыхание выровнялось.

Он уснул.

А меня до самого рассвета мучила бессонница. Казалось, стоит мне отвернуться, и кошмары снова возьмут верх над этим сильным внешне, но таким уязвимым в глубине души мужчиной.