Фиговый листочек от кутюр

Парень встал, толкнул соседнюю дверь, за ней виднелись идеально чистые унитаз и рукомойник.

– Вы зайдите и гляньте на стену.

Я повиновалась и ахнула. Сквозь висевшее в комнате зеркало было видно экраны.

– Хитрое стекло, – сказал очень довольный охранник. – С внешней стороны можно собой любоваться, а с внутренней оно прозрачное. Сторожку-то специалисты делали, все предусмотрели, можете спать спокойно и ничего не бояться.

– А в тот день, когда убили Глеба Лукича, чье дежурство было?

– Мое, – тяжело вздохнул Коля. – Милиционеры вот тоже приходили и так же про посторонних расспрашивали.

– Скажи, дружочек, – ласково проговорила я, – каким же образом сюда ухитрилась ночью проникнуть Ольга, мать Тины?

Коля поперхнулся и закашлялся. Я подождала, пока он придет в себя, и осведомилась:

– Ты ведь ее знаешь? Наверное, видел тут не раз. Ольга такая красивая женщина, на телевидении работает.

– Ага, – кивнул охранник, быстро взяв себя в руки. – Только ошибочка вышла, не было никого.

– Милый, лгать бесполезно, я видела ее собственными глазами, и вот теперь интересно, отчего ты соврал милиции?

Глаза Николая заметались по моему лицу.

– Глупо молчать, – пожала я плечами. – Если расскажу об этом Карине, тебя мигом уволят. Кстати, вот смотри, мое удостоверение.

Коля глянул на бордовую книжечку.

– Понимаешь, – как ни в чем не бывало неслась я дальше, – я работаю частным детективом, поэтому приучена держать язык за зубами. От тебя требуется только одно, скажи: ты впускал сюда Ольгу? Ей-богу, все останется между нами, если не ответишь, поверь, это всего лишь формальность, мигом пойду на Петровку, и тогда тебе плохо придется.

Коля сглотнул слюну:

– Моей вины тут нет.

– Да?

– Да Глеб Лукич позвонил и велел: «Сейчас Ольга приедет, впусти». Я и выполнил приказ.

– Во сколько же она прирулила?

– Около полвторого, все спали давно. Кстати, она не первый раз в это время является. Дела у них какие-то с Глебом Лукичом были.

– Что же так поздно?

Коля пожал плечами:

– Мое дело ворота отпирать, а не любопытничать.

– Когда же дамочка уехала?

Охранник нахмурился:

– Около четырех, еще темень стояла. Вылетела из двери, в машину хлоп! Чуть ворота не снесла, злая очень, видать, поругались.

Я молча смотрела на мужчину. Интересно, однако! Ольга уезжает на рассвете, когда все спят, а утром я нахожу Глеба Лукича убитым. Это наводит на нехорошие подозрения. Я, думая о личности убийцы, вывела Ольгу за рамки своего расследования: во-первых, ее нет в завещании, где упомянуты родственники, во-вторых, я полагала, что она в момент убийства отсутствовала. А оказывается, дамочка была последней, кто видел Ларионова в живых. И с завещанием сглупила.