Финал

Она рискнула оглянуться через плечо, но позади никого не оказалось. Между стволами росших по обеим сторонам тропинки деревьев никто не прятался. И охраны нигде видно не было.

Однако она продолжала ощущать на себе чей-то скользкий незримый взгляд – наряду с пульсацией магии, которая теперь присутствовала не просто в виде легкого аромата, но куда более осязаемо, чем когда Телла преследовала Легендо. Магия была похожа на биение сердца.

Тук!

Тук!

Тук!

Телла продолжала подниматься по древним ступеням, чувствуя пульсацию магии под босыми ногами – вот только лестница больше не казалась ветхой.

Разрушающиеся арки вдруг стали целехонькими, да еще и покрытыми ярко раскрашенной резьбой с красными химерами, напоминающими виденные ею на Судьбоносном Балу. Тут красовались серебристые ягнята с волчьими головами, синие лошади с драконьими крыльями в зеленых прожилках, ястребы с черными бараньими рогами. И даже…

Телла отшатнулась при виде королевских гвардейцев Легендо. Всего их было семеро, валяющихся на верхней площадке лестницы, точно опрокинутые игрушечные солдатики.

Ударившись пяткой о камень, она отступила на шаг. До этого момента ей и в голову не приходило, что, возможно, волшебный след, по которому она шла, не принадлежал ее матери. Если Мойры очнулись, кто-то из них вполне мог совершить подобное.

Однако гвардейцы мертвыми не выглядели. Возможно, Телла обманывала себя, но они, похоже, спали.

Она подкралась ближе и осторожно прижала палец к шее одного из них. Ей показалось, что удалось нащупать пульс, когда тишину нарушили торопливые шаги.

Принадлежали ли они ее матери или Мойре?"

"Желудок Теллы скрутило в узел от дурного предчувствия. Еще до того, как боги и богини Судьбы были освобождены из плена карт, сдерживающее заклинание начало ослабляться, и призрачным версиям Неупокоенной Королевы и Ее Прислужниц удалось ненадолго вырваться на свободу, однако хватило даже и этого – они тогда едва ее не прикончили. Но Телла выжила и предпочла бы встретиться с ними снова, чем рисковать потерять свою мать.

Ориентируясь на звук шагов, Телла спустилась по узкой лестнице в плохо освещенный лабиринт камер с жемчужно-белыми решетками, которые можно было бы даже счесть красивыми, если бы не ее ненависть к клеткам в любом проявлении; вид каждой из них побуждал ее босые ноги двигаться быстрее.

Телла все бежала и бежала и замедлилась, лишь когда коридор вывел ее в ярко освещенную факелами пещеру, в которой стоял резкий запах серы и промозглой проточной воды. Это помещение могло бы послужить реалистичной декорацией для исторической пьесы, а именно сцены в камере пыток или арены древнего цирка.