Финал

У Теллы свело бы живот, если бы она еще была способна хоть на какие-то ощущения.

– Мои воспоминания о тебе не воздавали тебе должного. – Его губы переместились к ее подбородку.

– Я тоже рада, что ты скучал по мне, – ответила она.

– Я думал о тебе каждый день. – Его губы приблизились к ее уху, но то, что должно было быть сказано шепотом, эхом разнеслось по всей пещере. – Я неустанно представлял себе все способы, которыми мог бы отомстить тебе.

Клик.

Клик.

Клак.

Любовная история вдруг обернулась катастрофой. В течение нескольких напряженных секунд сердце Теллы бешено колотилось. Некоторое время она не слышала ничего, кроме треска вращающегося циркового колеса, а потом голос матери громко произнес:

– Гавриил, я совершила ошибку."

"– Ты засунула меня обратно в проклятую Колоду Судьбы, как только узнала, что я Мойра. Едва ли подобное можно счесть непреднамеренной ошибкой, Парадайз.

Божья кровь и зубы!

Так этот мужчина, который на самом деле Мойра, тоже томился в заточении карты! А мать его только что поцеловала. Что она творит? Отвергла собственную дочь, предпочтя ей одного из чудовищных бессмертных существ, которые считали людей лишь пешками в своих играх, хрупкими источниками развлечений. Телла не знала, какой именно Мойрой является этот Гавриил. Он мог быть Наемным Убийцей, Упавшей Звездой, Отравителем, Аптекарем или Хаосом. Да и какая разница, если все они – страшные демоны.

Телле хотелось крикнуть матери, чтобы та немедленно уходила, но язык по-прежнему оставался неповоротливым, а губы онемевшими. Она чувствовала лишь легкое покалывание, и даже если бы сумела издать какие-то звуки, едва ли Палома вняла бы ее предупреждению. Ей и без того известно, что стоящий перед ней мужчина – Мойра, очевидно, знала она, и какая именно, и какими разрушительными силами он обладает. Но, похоже, ей было все равно.

Еще один поворот колеса показал, что Палома снова прильнула к нему.

– Меня предупреждали, что ты убьешь меня, только чтобы не влюбляться в меня, – проворковала Палома, и ее голос прозвучал намного нежнее, чем тогда, как она ранее разговаривала с Теллой. – Конечно же, я запаниковала, Гавриил, и сделала то, что, как мне казалось, должна была сделать, чтобы защитить себя. Мы оба пойдем на что угодно, чтобы выжить; это всегда нас с тобой объединяло. Но с тех пор я сожалею об этом выборе. Как ты думаешь, почему я сейчас здесь?

– Именно это я и пытаюсь выяснить, – признался он.

Прежде Телле доводилось встречаться с богами и богинями Судьбы: Принцем Сердец и Неупокоенной Королевой, но голос этой Мойры звучал еще холоднее, а присутствие было более властным и подавляющим. С каждым сказанным словом вокруг него вспыхивали маленькие огоньки. Палома не дрогнула и не отстранилась.

– Тут и выяснять нечего.