Физрук: назад в СССР

— Простите, я не знаю вашего имени-отечества?

— Ирина Аркадьевна…

— Скажите, Ирина Аркадьевна, а как вы относитесь к творчеству Третьяковского?

Она еле заметно поморщилась, но все же откликнулась:

— Вам это и в самом деле интересно?

— Да, конечно… Видите ли, я вчера с ним познакомился…

Библиотекарша вздохнула и произнесла:

— О мертвых говорят либо хорошо, либо ничего кроме правды.

Глава 18

Я слегка обалдел от такого приговора. Жестко тут у них! Впрочем, мне-то какое дело. Я сам непонятно как жив. Утащив стопку книг в тренерскую, я вернулся в спортзал.

И сразу понял, что дело — швах. Мои второгодники мутузили друг друга. Не все, конечно, а та самая четверка неформальных лидеров.

— Отставить! — гаркнул я с порога и добавил шухеру трелью милицейского свистка.

Они расцепились, повернулись ко мне, словно псы, обнаружившие новую угрозу. Глаза налиты ненавистью. Из носов сочится кровавая юшка.

— Построились!

Класс разобрался по росту. Драчуны нехотя встали в строй. Я прошелся вдоль него, заложив руки за спину.

— Кто зачинщик и по какому поводу драка, я выяснять не стану, — сказал я.

 — Надо будет, сами между собой разберетесь. Только не в школе. Ясно?

— Да… — послышались голоса. — Ясно…

— А пока драчуны подбирают сопли, я рад сообщить, что на уроках мы будем заниматься в рамках школьной программы. Самбо и карате продолжим изучать после уроков, на занятиях секции, которая скоро будет создана. Хочу довести до вашего сведения, что те, кто не умеет себя вести, заниматься в этой секции не будут… А пока. Налево! Шагом марш!

В общем кое-как я провел первый урок. Испортили мне настроение, паршивцы. Сам не понимаю, чем именно? Уж не думал ли я, что справлюсь с ними за пару занятий? И вообще пора бы посоветоваться по этому вопросу с более опытными товарищами.

Да с той же Симочкой, например! Она же сама рвется их перевоспитывать. Вот и нужно объединить усилия учительского актива в моем лицо и представителей комсомольской, а равно как и пионерской организации — в ее.

А еще тут школе, вроде, учком есть. Ученический комитет, то есть. Это был орган общешкольного самоуправления, состоял только из учеников, занимался вопросами успеваемости и школьной дисциплины — и вполне себе официально дрючил двоечников и хулиганов.

Мои переростки, так-то уже выросли до комсомольского возраста, восьмой класс все-таки, но по понятным причинам туда не попали. Пока… Но и пионерские галстуки в таком возрасте уже не носили. Но не хотелось мне обращаться в учком, что я сам не справлюсь? А еще больше мне хотелось обратиться за помощью к старшей пионервожатой.

Я даже красочно представил себе, как мы будем объединять воспитательные усилия с ней, и настроение мое резко пошло вверх.