Физрук: назад в СССР

Интересно, догадывается ли она о какой именно помощи собирается меня попросить химичка? Впрочем, как выяснилось, я тоже не ожидал от коллеги проявленной ею изобретательности. Когда мы вышли в коридор, он взяла сумочку, что лежала на тумбочке перед зеркалом — кажется, такая конструкция называется «трюмо» — вынула из нее картонную коробку и сунула ее мне. Я машинально взял. Содержимое коробки оказалось довольно весомым.

— Что это, стесняюсь спросить?

— Прибор для выжигания по дереву, Александр Сергеевич! — ответила Екатерина Семеновна. — Хочу подарить сестричке, она увлекается этим делом.

— Так если увлекается, значит у нее такой есть?

— Ее перегорел… — хихикнула химичка и добавила срывающимся от нетерпения хриплым голосом: — Вы мужчина, Александр Сергеевич, или нет? Можете вы мне помочь?

— Да в чем же?! — я уже ничего не понимал.

— Идемте! — Она схватила меня за руку и поволокла в ванную. — Проверите! А вдруг он не работает? Не могу же я подарить сестре неисправный прибор?..

Мы вышли из ванной примерно через полчаса. Ровно столько времени понадобилось Екатерине Семеновне, чтобы убедиться, что оба прибора работают.

— Простите меня, дурочку! — снова появляясь в гостиной, заявила чрезвычайно заботливая сестра гостеприимной хозяйки. — Представляешь, Глаша, принесла тебе подарок, а он не работает… — И она протянула сестричке коробку с выжигателем, кстати, превосходно работающим. — Спасибо Александру Сергеевичу, починил! Настоящий мужчина!

— Благодарю, сестричка! — супруга директора приняла подарок и поцеловала находчивую родственницу. — И вам спасибо, Саша!

Я кивнул, стараясь не смотреть на насупившуюся старшую пионервожатую.

— Выпьем за нас, за настоящих мужчин! — провозгласил следующий тост уже изрядно захмелевший хозяина дома.

Вернувшись на свое место, я взял наполненный Пал Палычем бокал, но не успел пригубить, как подала голос до сих пор молчавшая Серафима Терентьевна:

— Глафира Семеновна, Павел Павлович, простите, но мне пора домой.

— А как же чай?! — спросила хозяйка. — Вы такой чудесный торт испекли!

— Вот без меня и попробуете, — отрезала Симочка. — Меня мама ждет.

— Ну что ж, жаль, — вздохнула Глафира Семеновна.

— Обязательно! — вскочил я.

— Ну зачем же утруждать себя, — проговорила старшая пионервожатая, окидывая меня насмешливым взглядом. — Александр Сергеевич трудился, прибор чинил…

— И все же я провожу, — откликнулся я. — Заодно — проветрюсь.

— Только уж вы возвращайтесь, Саша! — потребовал Разуваев.

— Вернусь, — пообещал я."

"Мы вышли с Серафимой Терентьевной в прихожую. На меня она не смотрела. Обулась, оделась и выскочила на лестничную клетку. Я — за ней.