Физрук: назад в СССР

И во время отмечалова нового назначения Нинель Яблочкиной, Кеша решил воспользоваться оказией и толкнуть часть колготок среди гостей. Все складывалось более чем удачно. Часть товара тут же взяла «хозяюшка» Лизонька, часть ее официантки и повара. На этом бы Иннокентию Васильевичу и остановиться, но он решил развить успех — все же, что бы он там ни говорил, а коммерческая жилка у него присутствовала — и начал толкать колготки присутствующим в кабаке дамам «высшего света».

— И черт меня дернул продать партию Маринке… Ну с которой ты лобызался… Дочери начальника районного управления КГБ! — печально повесив буйну голову, повествовал Кеша.

 — А сегодня утром она мне позвонила и говорит, надо встретиться… Договорились пересечься в кафе «Мороженое» на Магистральной. Вот там она меня и огорошила… Говорит, спьяну оставила упаковки с колготками на диване в гостиной, а папаша увидел… А он у нее мужик серьезный, настоящий коммунист… Пристал, говорит Маринка, как банный лист к заднице: откуда это барахло да еще в таком количестве?.. Неужели моя дочь спекулянтка?! А я ей и толкнул-то всего штук тридцать… Маринка, по ее словам, пыталась объяснить, что какая там спекуляция, ей этих колготок самой едва на месяц хватит, но папаша уперся… А он еще в сороковых под началом товарища Абакумова служил, так что допросы вести умел…

— Короче, — перебил его я, — Маринка раскололась!

— Ну да… — совсем приуныл мой приятель.

 — У Кеши, говорит, взяла…

— А папаша что?

— Говорит, ладно, нашей службы это не касается, а вот Истомину позвоню…

— А Истомин это кто?

— Полковник, начальник отдела по борьбе с расхитителями социалистической собственности, друг генерала Михайлова, Маринкиного отца… Они вместе служили когда-то.

— Та-ак, и что ты предпринял?

— Деньги в кассу райпо внес…

— Отлично! Выходит, колготки эти теперь твои?

— Формально — да.

— И чего ты боишься?

— Что я их сам теперь носить буду? — удивился Стропилин. — Жены у меня нет… Я их даже своей Маше не могу подарить…

— Значит — надо толкнуть.

— А вдруг нагрянут с обыском?.. Найдут — заведут дело о спекуляции…

— Понятно… А от меня ты чего хочешь?

— Спрячь у себя покуда, ладно?.. — попросил он.

 — Ты у нас человек новый. Если начнут трясти моих знакомых, о тебе вспомнят в последнюю очередь… Я бы выкинул, но жалко же…

Честно говоря, мне не очень хотелось, чтобы обо мне вспоминал ОБХСС, но и отказать Кеше я тоже не мог.

— Сколько их у тебя осталось? — спросил я.

— Пар сто…

— И сколько ты за них заплатил?

— По номиналу. Пять рублей за пару… А, что?

— Неси сюда.

Кеша пулей вылетел из комнаты. А я остался размышлять. С точки зрения моего времени, проблема не стоит выеденного яйца.