Физрук: назад в СССР

Побродил среди лотков, разглядывая довольно унылые на мой вкус образцы отечественной обувной промышленности и хотел было покинуть отдел, как вдруг меня окликнули:

— Саша!

Оглянувшись, я увидел жизнерадостно улыбающегося толстяка, чья лысина сверкала в под лампами дневного света, который выскочил из подсобки, как чертик из табакерки. Кто это такой, я понятия не имел? Неужели еще один друг детства Шурика Данилова? Староват. Толстяку лет сорок— сорок пять.

— Не узнаешь? — догадался он. — Нас познакомил Кеша Стропилин, у Лизоньки.

— Ах да… — я сделал вид, что начинаю припоминать.

 — Э-э…

— Перфильев, Сева! — напомнил он. — Заведующий обувным отделом ЦУМа… — Он тоненько хихикнул. — Нашего, разумеется, Литейского…

— Я понял…

— Что-нибудь хотел приобрести?

— Да… — обвел я руками лотки с лакированными штиблетами и ботинками «прощай молодость», — но…

— Что же ты… — покачал лысиной, отшвыривая световые зайчики, Сева. — Надо было сразу ко мне. Хорошо я выглянул… Девочки! — обратился он к продавщицам, которые и так не сводили с меня глаз. — Это мой хороший друг, Саша! Прошу любить и жаловать!

Судя по взглядам, которыми меня облизывали «девочки», они были не прочь и любить и жаловать «хорошего друга» своего начальника.

— Так, здесь ты ничего подходящего не найдешь, — снова обратился толстячок ко мне. — Пошли ко мне в кабинет!

Похлопывая потной ладошкой по моей спине, он подтолкнул меня к подсобке, где у него оказался свой закуток, вмещающий кроме стола и двух стульев, несгораемый шкаф и много, много обувных коробок, нагроможденных до потолка. Судя по наклеенным с боку ярлыкам — обувка в них была сплошь импортная.

Хозяин кабинета усадил меня на стул, плюхнулся напротив, вынул из стола бутылку пятизвездочного коньяка и две рюмки. Наполнил одну, занес горлышко над второй, но я накрыл посудину ладонью.

— Не могу, я на работе.

— А-а, — понимающе кивнул Сева. — Тренируешь будущих звезд большого советского спорта!

— Именно так, — подтвердил я. — В школе.

Он хохотнул.

— Ага-ага… Так что ты хотел приобрести?

— Кроссовки, зимние ботинки, ну и на выход что-нибудь…

— Не вопрос! — откликнулся заведующий обувного отдела. — «Адидас», «Саламандер» устроят? ФРГ.

— Вполне…

Сева вскочил нагнулся над столом, разглядывая мои ноги.

— Та-ак, — пробормотал он. — Размер сорок четвертый с хвостиком… Верно?

Я пожал плечами, ибо и в самом деле не знал, какой у Шурика размер обуви. Перфильеву мой ответ и не был нужен. Он принялся выдергивать из своих стопок коробки и бесцеремонно швырять их на стол. Потом начал раскрывать их передо мною, словно буржуй футляры брильянтовых колье перед светской красавицей. Забугорная обувка сияла не хуже брильянтов.